— Пусть так. Только то, что ты принимаешь за его любовь, есть лишь его новые игры с тобой, а возможно и с собою тоже. Он говорит, что не любил никого раньше, но он любил, и там на своей Звезде и здесь Гелию в горах. В нём говорит его многолетнее одиночество, голод души, что он испытал тут. И на Земле он даст тебе это почувствовать, откинув в сторону. Он влечёт своей мужественной красотой не одну тебя. К тому же он властен и силен. И нет для него единственной, как ни горько тебе о том слышать. Он сам единственный у себя. Он обольститель, девочка моя, и каждую берёт так, как она того хочет. И нет у тебя противоядия. Тебе нравится считать себя целительницей его души, и он играет с тобой в эту сладостную и ему самому игру.
— Но он даже плакал от счастья, а если игра, я бы почувствовала… — пролепетала Нэя, стоя перед Хагором как перед беспощадным судьёй, в чьих руках её судьба.
— Он ослабел тут от своего многолетнего одиночества, но напитавшись тобою, он заставит плакать уже тебя, и не от счастья, а от горя.
— Я и так уже столько плакала…
— И ещё будешь! Думаешь, я жестокий и мстительный лжец? Нет, моя девочка, «Дарующая любовь». Хотя я жесток, лжив, мстителен, но не по отношению к тебе, и говорю я тебе правду.
— Но ваша правда ранит меня. Зачем она мне? Я хочу просто любить.
— Он не стоит твоей любви! Забыла, как он терзал твоё нежное сердце своим пренебрежением, а потом использовал твою любовь лишь себе в ублажение, не считаясь ни с какими правилами приличия? Забыла, как он сделал тебя мишенью для злословия местных обывателей? Ты доверчива, а он не желает пойти с тобой в Храм Надмирного Света! У него каприз, упрямство, а для тебя это защита от нападок и дальнейшего возможного преследования тебя как падшей женщины. Ты уже не считаешь его виновником гибели твоего брать, а ведь не приди Венд в ту ночь к вашему дому, Нэиль был бы жив!
— Откуда знаешь? Если убийце было всё равно, кого убивать, он бы убил по любому.
— А если Венд стал косвенным виновником? Ведь любая лишняя минута была способна развести пути жертвы и убийцы. Если бы не случилась та драка, то не возникло бы и затяжки времени, что и сыграло на руку кому-то, кто таил своё смертоносное жало в беспощадной готовности? Нэиль проскользнул бы в своё домашнее убежище, где и ждала его глупая Гелия, даже и не подозревавшая, что он хотел бросить её и уйти от неё навсегда! И Рудольф хотел развязаться с нею, и он не нуждался в ней! Никто не нуждался в ней, только я! Если бы я знал о том раскладе событий, как бесполезно знаю об этом уже теперь… но я утратил способность к предвидению, я деградировал, уклонился от начертанного пути в сторону преступных и топких троп, не ведущих к задуманному никогда! Я давно уже не маг, а всего лишь чёрный знахарь…
Тут старик выпучил свои глаза на Нэю, не видя её, поскольку провалился куда-то в собственное измерение. Лихорадочный блеск его синих глаз заметно померк, он приоткрыл рот-щель и задышал с хрипом, — Зачем он туда влез? — вскричал он, уже фиксируясь на Нэе. — К чему оно было! Коли уж другая девушка дала ему то, чего столько лет ему не хватало, ответной страсти! Ничего, ничего бы и не произошло! Понимаешь ли ты это? Твой брат был бы жив! Гелия была бы жива! Ты давно бы уже была счастливой матерью рождённых за все эти годы детей. А Венд стал бы, может, и не очень образцовым, а всё же любящим отцом. А тот несчастный душегубец не таскал бы в себе ещё один страшный груз. Разве есть в тебе сомнение, что вина Венда по любому огромна? И он опять будет терзать тебя, если и не тело, то душу. Не обольщайся его тишиной. Но я отомщу за всё! У него есть две слабости, камни и женщины. Женщинами он умеет управлять, а камнями умею управлять я! Я дал ему Кристалл, и он уже никогда не сможет выбросить его за его неповторимую игру, как он думает, но совсем по другой причине. Кристалл врос в него, в его сердцевину, Кристалл питается им и живёт его обменом веществ, и сам уже его часть. Не сможет он его бросить! Как не смог сделать этого с Гелией, понимая её ненависть впоследствии.
— Почему же он не управлял Гелией?
— Она не была женщиной в том смысле, в каком являешься ею ты. Гелией нельзя было управлять.
— Он выбросит твой Кристалл, я всё расскажу ему!
— Не сможешь ты ничего рассказать! И не послушает он тебя, скажет: бред это! Перегрелась на жаре, и призрак забормотал тебя как уличный гипнотизер и мошенник.
— Не губи больше никого! Оставь нас в покое! Я люблю его. Я исцелила его. От Гелии. От жестокости. Сам же говорил. Мне нужен он один.
— Он сам оставит тебя.
— Нет! Не оставит.
— Я не хочу тебе зла. Боли не хочу никому, тем более тебе. Ты такая добрая, заслуживающая любви. И у тебя всё это будет и без него.
— Да не надо мне других! Только он. Любой.
