– Несколько дней назад сказал бы «нет». А сейчас понимаю: это место, где я родился и вырос. Пусть меня там чуть не прикончили свои же, и люди, в большинстве своём, не заботятся друг о друге, всё же однажды я вернусь туда и буду этому рад. Наверное.
– Помнишь, мой отец сказал, что разберётся с людьми, преследовавшими тебя?
Дилан кивнул.
– Не знаю, как он собирался сделать это, но я хочу перед тобой заранее извиниться.
– Тебе не за что извиняться. Уверен, его решение будет мудрым и обоснованным.
– Надеюсь. Тем не менее – прости нас и всех альбалов. Не держи зла, что бы ни произошло.
– Мой друг Раймунд как-то сказал мне, что зло притягивает к себе всё плохое и постоянно разрастается. Оно заразно и легко передаётся от человека к человеку. Его сложно остановить. У меня бывали уже ситуации, когда я не мог сдерживать себя и срывался. Поэтому мне хочется верить, что однажды я смогу держать эмоции под контролем и не стану отвечать взаимностью на те ситуации, которые необходимо игнорировать. В том числе и на твоего отца, что бы он ни предпринял при борьбе с людьми.
– Почему, когда мы были в лесу, ты решил спасти паучьи яйца?
– Они ведь были беззащитны и не могли сами дать отпор. Это, как минимум, нечестно. Папа всегда говорил что надо выручать тех, кто не в состоянии помочь себе сам. И то, что слабых нужно защищать, он тоже говорил. Для чего нужна сила, если не для этого?
– Никогда бы не подумал, что в людях может быть столько доброты.
– Люди разные бывают. К тому же, уверен, это касается всех живых существ. В ком-то преобладает зло, в ком-то добро. Сложно сказать, кого из них больше. Вероятно, и тех, и тех поровну. Вот ты как будущий король Инфериса как считаешь, каким важным качеством должен обладать каждый правитель?
Фонзи задумался.
– Справедливостью, – ответил Дилан. – Не столь важно, будешь ты в глазах собственного народа выглядеть тираном или добряком. Главное, чтобы ты был справедливым. Тогда придёт и уважение.
– Я думаю, из тебя вышел бы достойный правитель.
– Вряд ли. Говорить красиво все горазды, испытывать слова на деле куда сложнее. Да и куда мне. Не достоин я этого. И слушать меня никто не станет. Я лишь мелкая вошь, – хмыкнул Дилан.
– Это пока. Скоро тебя все заметят. И камень тому поспособствует.
– Знаешь, Фонзи, я рад, что ты пошёл со мной. Честно. Не говорю, что я не справился бы в одиночку, но мне гораздо спокойнее, когда есть кто-то рядом. С кем можно поговорить, обдумать дальнейшие действия, и кто поддержит в трудной ситуации.
– Я собирался вернуться.
– О чём ты?
– Помнишь, тёмная женщина сказала, что я не собирался даже дойти до леса? Она сказала правду. Я действительно хотел бросить тебя. С самого начала мне не нравилась эта затея. И когда она заговорила об этом, я сделал вид, будто не понимаю её. А на самом деле я всё понял, и мне стало страшно от этого. Потом она сказала, что не стоит совершать задуманное, потому что от того, дойдёшь ты до Сайгрэда или нет, зависит судьба альбалов, в том числе моего отца.
– Ты всё ещё можешь вернуться. Я не заставляю тебя идти со мной дальше, если ты сам того не желаешь. И обижаться не стану. Ты и так уже многое сделал из того, чего мог бы и не делать.
– Ну уж нет. Раз пошёл, значит, до самого конца. Разве я не говорил тебе, что альбалы ещё и до жути любопытные? – Фонзи улыбнулся, вызвав у Дилана взаимную реакцию. – Должен же я узнать, к чему в итоге весь этот поход приведёт.
– Ответил бы, что только к хорошему, но, боюсь, идти будет нелегко. Зря я всё-таки от еды отказался. Невежливо это было с моей стороны, да и переоценил я себя, желудок вовсю урчит. Поэтому, если ты сейчас же достанешь тот вчерашний кусок, я его мгновенно и с удовольствием проглочу. А потом тысячу раз попрошу прощения.
Фонзи на ходу сбросил с плеча мешок, пошурудил в нём рукой и вынул аккуратно завёрнутый свёрток с ломтями вяленого рогата. Он взял парочку и подал их Дилану. Остальное убрал обратно.
– Это ведь не то, что ты для меня вчера приготовил.
– Тот кусок окончательно испортился. Я его выкинул. Его даже зелье Уилфри не спасло.
– Такими темпами мы скоро совсем без еды останемся. Впору начинать охотиться.
– Было бы на кого. После того, как мы вышли из леса, нам ещё ни разу ни одна животина не попалась.
Не встречался им никто на пути и дальше. Дилан допускал, что звери и птицы могли мигрировать, почуяв запах дыма. Душой же он понимал, что дело явно в чём-то другом.
Следующим разочарованием для путников стала огромная пропасть шириной в тысячу локтей прямо перед четвёртой горой.
– Может, мы на месте? – предположил Фонзи, облокотившись на огромный серый камень. – Как считаешь?
– Вряд ли. Я думаю, нам нужно перебираться на ту сторону.
– Есть идеи, как мы это с тобой сделаем?
– Можно попробовать спуститься. Соорудить верёвку. Только нам её не из чего делать. Тут высота не меньше четверти лиги. Как мы не заметили такую гигантскую пропасть сверху? – возмутился Дилан.
– Было темно, поэтому и не заметили.
– А если обойти её?
– Это будет долго.
– Всё равно быстрее, чем просто оставаться на месте.
