– Поэтому мы и идём к ним, – влез в разговор Шершавый. – Лучше них в горах никто не разбирается. Если они согласятся нам помочь, считай, что золото наше. Ну или что там спрятано?
– Вот скоро и узнаем, – заключил Кларенс.
– Я так рад, что мы передвигаемся не пешком, а едем, – сказал Клещ. – Хоть поспать можно. Не хватает только тёплых одеял да горячих девчонок.
– Это да, – подхватил Копчёный.
Не проехали они и лиги, как эти двое заснули, прижавшись друг к другу. Задремал и Прогноз.
– Почему у вас такие странные прозвища? – полюбопытствовал Эйден.
– И в чём же их странность? – переспросил Кларенс.
– Не знаю… Почему Трёхглазого называют Трёхглазым, например? У него же нет третьего глаза.
– На самом деле, они все, одним словом, целиком характеризуют человека.
– Да он просто бесится, что у всех нормальных мужиков клички как клички, а у него нет. Верно, Ржавый? – пошутил Трёхглазый.
– Да, у Трёхглазого, – продолжил Кларенс, – нет третьего глаза. Зато такое ощущение, что есть. Он как будто затылком может видеть.
– Ну всё, хорош меня нахваливать.
– Клеща так прозвали за то, что к бабам постоянно цепляется, и хрен оторвёшь потом. Копчёный… Думаю, тут и объяснять ничего не надо. Незаменимый боец в ночи.
Шершавый рассмеялся.
– Хороший парень, между прочим, – добавил Кларенс. – Никогда не говорил ему это в лицо, но надёжнее человека я не встречал. Всегда идёт до последнего. Что касается остальных – у Шершавого всё лицо в угрях да рубцах, потому и Шершавый. Ну а Прогноз всегда говорит чётко и по делу и зачастую оказывается прав.
– Своего прозвища ты так и не назвал, – заметил Эйден.
– Скажу как-нибудь потом.
– Да ладно тебе, не стесняйся, – сказал Трёхглазый, – у Шершавого всё равно хуже.
– Заткнись, – брякнул Шершавый.
– А какие у вас настоящие имена?
– Не всё ли равно? – ответил Кларенс.
– Не-а. Хочется узнать своих спутников получше.
– Моё имя ты знаешь.
– Я – Эверард, – признался Трёхглазый. – Клеща зовут Юниором. В честь отца назвали. Копчёного – Севардом. Шершавому с именем повезло так же, как и с прозвищем. Да, Биттсар? – сказал Трёхглазый, похлопав Шершавого по плечу. – Прогноз же…
– Не надо называть моё имя посторонним, – остановил товарища проснувшийся Прогноз.
– Как скажешь. В общем, Прогноз – это Прогноз.
– Ясно.
Эйден пытался уложить в голове многочисленные имена и клички всех членов отряда.
«Так, парень с ямочками на щеках и подбородке – это Клещ, он же Юниор, – проговаривал юноша про себя. – Толстый, длинноносый, кому я, похоже, не по душе – Прогноз. Темнокожего зовут Севард – Копчёный, его запомнить легко. Парнишка с прыщами на лице и огромной щелью между зубами – Биттсар – Шершавый. Толстогубый с порезом над бровью – Трёхглазый, имени не помню».
Эйден повторил это ещё несколько раз и затем спросил:
– А как давно вы этим занимаетесь?
– Поисками сокровищ? – уточнил Кларенс.
– Ну да.
– Сколько себя помню.
– Много уже нашли?
– Не особо. Иногда нам попадались мелкие закладки, бывало и крупные. В любом случае этого всегда мало. Хочется искать ещё и ещё. Что-то мы пропивали, что-то дарили, теряли или продавали. Зависело от вида находок.
– А вы никогда не думали завязать? Начать новую жизнь?
– Думали. Но с таким разве завяжешь?
Эйден пожал плечами.
– Вот и я думаю, что нет.
– И всегда вас шестеро? – спросил паренёк.
– Нет, сейчас вот семеро, – улыбнулся Кларенс. – По правде говоря, члены отряда часто меняются. Я никого не заставляю идти вместе со мной. Понимаю, что это небезопасно. Если человек не хочет, тянуть его не надо. Многие погибли в поисках. Некоторые могут сегодня не пойти, но присоединятся ко мне завтра, а некоторые могут и сбежать. Как знать, вдруг ты как раз из последних.
– Посмотрим, – сказал Эйден, и в телеге снова стало тихо.
Преодолевший ещё четыре лиги отряд теперь спал почти в полном составе. Кларенс сменил на вожжах Шершавого, чтобы тот смог отдохнуть. У Эйдена же от волнения не получалось заснуть, как бы он ни пытался.
– Чего не спишь? – спросил Кларенс.
– Мысли разные в голову лезут.
– Поделишься?
– Думаю о родителях. Правильно ли я сделал, что бросил их?
– Ты же хотел изменить жизнь, а перемены, как известно, требуют жертв. Вопрос только в том, оправдаются ли они, или всё было напрасно. Монеты, я так понимаю, ты у них украл?
– Да, – признался Эйден. – Они собирали их долгие годы.
– Этот поступок гнилой сам по себе. Как сына он тебя тем более не красит.
– У отца спина больная. Мать, вероятно, сломлена. И ферма ещё… Не представляю, как они будут её держать.
– Не поздно ещё вернуться.
– Ни за что! – отрезал юноша. – Как я им в глаза буду смотреть?
– Они простят тебя. На то они и родители.
– Я не ценил их раньше. Сейчас их нет рядом, и я тоскую. Но раз я выбрал такую дорогу, значит, нужно идти до конца. Наверное.
– Правильно мыслишь, – поддержал Кларенс юношу. – Да и мула с едой, если говорить откровенно, тебе никто бы не вернул, поверни ты обратно. И банку с монетами тоже.
Эйден засмеялся.
– У меня сегодня день рождения, – поделился он.
– Надо же, поздравляю. Сколько исполнилось?
– Тринадцать.
– Счастливое число.
