«Каждый вечер перед сном я расчёсывала твои волосы этим гребнем. Благодаря украшениям на нём, ты всегда была любознательной и находчивой. Связать тебя с камнем одиночества стало моей большой ошибкой. За все года я так и не смогла поселиться в твоём сердце, навсегда оставаясь лишь женщиной, что тебя родила.
Когда каждый закат, что я наблюдаю из окна, становится, возможно, последним, уже не важно, кто кого желал посадить на престол. Теперь же я отчётливо слышу твой детский звонкий смех, что врезался в мою память.
Когда ты смеялась последний раз?
Если ты получила это послание, то мы больше не встретимся. Я никогда не смогу ещё раз погладить тебя по волосам и поцеловать на ночь. Это маленькое тёплое воспоминание я храню все годы, и лишь оно одно давало мне силы просыпаться по утрам.
Оставайся стойкой. Будь счастлива.
Носи мой перстень – он защищает от завистников. Гертруда Ле Маш.»
Аваира бросила пергамент в камин и горько заплакала. Наблюдая за тем, как слова, написанные матерью, медленно сгорают, ей необходимо было дать себе возможность простить все обиды и избавиться от них. Она так долго мечтала отпустить прошлое раз и навсегда.
Своим прощальным письмом Гертруда подарила дочери такую возможность.
По прибытии в город Наёмников, король не стал останавливаться ни на день. Он приказал собраться всем слугам и помощникам, чтобы подготовить для принца самые комфортные условия поездки в замок. Возвращаться в столицу Сигурд больше не планировал.
Короля встретил Зигмунт и заверил его, что все виновные наказаны, а Имаш идёт на поправку. Он указал, что несчастный случай произошёл на тренировке принца, в пределах города. Помощник отправил письмо, когда наследник не приходил в себя уже третьи сутки. Оно гласило о «жутком происшествии», но без подробностей. Поэтому к моменту визита правителя, легенда о произошедшем менялась несколько раз. Зигмунт решил не рассказывать, что принц был на грани жизни и смерти почти целую неделю, а поведал о том, что тот просто потерял сознание.
Чтобы попасть во дворец, необходимо было выехать на западную сторону леса через боковые ворота города. Дорога была близкой и хорошо охраняемой, так что Сигурд не стал дожидаться полного выздоровления сына и сразу отправился в путь.
Когда во время остановки и проверки стражниками всех присутствующих Зигмунт остался наедине с Имашем, он неуверенно и тихо произнёс:
– Его Величество поверил в историю, которой мы решили придерживаться.
Принц отвернулся. Он прекрасно осознавал, что полный рассказ приведёт отца в ярость, начиная с побегов за стену и заканчивая тем, что казнены были не все там присутствующие. Имаш долго размышлял, что важнее: наказать Зигмунта ценой жизни и других, помимо Гиссария, невиновных людей, или просто искать необходимый момент для расплаты над помощником короля, который может и не наступить.
– Ты не будешь моей правой рукой, когда я сяду на трон. Надеюсь, ты понимаешь, каков будет мой первый приказ тогда? – Принц не смотрел на мужчину. Головокружение мучало, и в купе с тряской в дороге усиливало тошноту. – Как ты и планировал, отец сохранит тебе жизнь. Но я не стану.
Зигмунт вскинул голову.
– Подрастите немного, Ваше Высочество. Кто знает, как повернётся жизнь? Может, слухи о наследнице не выдумка?
Имаш повернулся к помощнику. На лице парня отпечаталось отвращение. Он не мог поверить, что Зигмунт способен прямо и не скрывая ему угрожать. После событий в городе Наёмников мужчину словно подменили. Страх перед смертью или утраченным статусом заставили правую руку короля показать истинное лицо.
– Стража!
Двое мужчин тут же вошли к ним.
– Я знаю так много! Могу ведь помочь Вам, – мягко произнёс Зигмунт, явно намекая парню, что имеющимися сведениями он способен не только помогать, но и навредить.
– Выведите его и никогда не оставляйте нас наедине. Это приказ. Донести до всей стражи, – твёрдо произнёс Имаш.
Остальной путь прошёл спокойно. Принца уложили в его покоях, и он долго отсыпался.
Наследник все прошедшие годы пытался уйти от своей роли. Искал выхода, находил лазейки, чтоб хотя бы на пару часов оставаться обычным человеком. Сейчас он впервые осознал влияние роли будущего правителя целого королевства, его здоровья и окружения, на всех, кто находится рядом с ним. Восстанавливаясь после тяжёлой травмы, последние месяцы свободы принцу придётся провести прикованным к постели или замку, ведь через считанные месяцы, когда ему исполнится восемнадцать, во дворец приедет будущая жена.
***
До рассвета оставалось несколько часов. Ночная вылазка Йена, Фриды и Маиса подходила к концу. После того как от безделья волки собрали ягод для завтрака, вожак отпустил Маиса отнести те в стаю. Йен сел в траву и водил палкой по земле, вырисовывая странные очертания. Фрида присела рядом.
– У вас с Амалией всё серьёзно, да? – аккуратно спросила девушка.
– Да. Она мне нравится, – пожал плечами Йен.
– Не сочти меня бестактной, но… почему ты тогда не предлагаешь ей стать парой?
– Ха. Я даже не думал об этом. Для меня стая на первом месте, – он улыбнулся.