Рассказав всё это, Домовой замолчал. И Дашенька тоже некоторое время молчала, внимательно рассматривая своего необычного собеседника. Потом она припомнила слова Лешего, что Домовой этот – один на всю их деревню.
Но ведь из рассказа самого Домового выходило, что в каждом жилом доме свой домовой быть должен…
– Раньше так оно и было! – грустно проговорил Домовой, когда Дашенька задала ему этот вопрос. – А теперь все сельские домовые в города перебрались. Говорят, условия для жизни так лучшие: все коммунальные удобства, да и квартир много – выбирай любую! Меня тоже с собой звали, но я не пожелал никуда перебираться! Мне и в нашей деревне неплохо!
– И мне! – сказала Дашенька. Потом подумала немножечко и добавила: – Но и в городе мне тоже нравится. Кстати, вы же мне сказку обещали подарить. И не одну.
– Так я же не отказываюсь! – вздохнул Домовой. – Раз обещал, то надо исполнять…
Он юркнул за печь, долго там копошился и, наконец, вновь появился перед Дашенькой: весь в паутине, но с целой охапкой сказок в коротеньких ручках.
– Держи! – проговорил он, протягивая Дашеньке одну из сказок. – Очень интересная, можешь мне поверить!
– Да я верю! – сказала Дашенька, принимая сказку.
Шла как-то Осень по тропинкам лесным, взглядом внимательным всё вокруг себя осматривала, кусты и деревца к долгой и холодной зиме подготавливала. К какому деревцу не подойдёт – листочки пожелтевшие с него сами на землю сыпаться начинали.
И вот подошла Осень к Рябинке, остановилась подле, внимательно на неё взглянула. И сразу же опала наземь с Рябинки вся листва её пожелтевшая. Да так, словно и не было её вовсе.
Листва то облетела, а ягоды, сочные, нарядные, по-прежнему на ветвях рябиновых гроздьями алыми горят.
Смотрит Осень на гроздья эти, ничего понять не может.
– Ты почему, – говорит она Рябинке, – ягоды свои на землю не сбрасываешь? Меня, гостью почётную, уважить не желаешь?
– Очень я тебя уважаю, матушка Осень! – отвечает ей Рябинка. – Вот и листочки все по первому твоему требованию наземь уронила, ни единого из них на веточках своих не оставила. А вот ягоды сбросить не могу!
– Это почему? – грозно вопрошает Осень.
– А потому, – поясняет Рябинка, – что скоро ко мне новые гости наведаться обещали! Чем же я их встречать-угощать буду, ежели ягоды сейчас на землю сброшу?
Очень тут Осень на Рябинку разгневалась, ногами сердито затопала.
– Тут я, – кричит, – и гостья главная, и хозяйка единственная! И мне тут решать, кому каких гостей встречать да чем угощать их! Так что сбрасывай ягоды свои все до одной, да побыстрее, пока я окончательно не рассердилась!
– Не могу! – вновь Рябинка ей отвечает. – Ты уж прости меня, матушка Осень!
– Нет уж! – кричит Осень. – Не прощу, и не надейся на это!
Свистнула она, гикнула, созвала со всех сторон ветра холодные. Приказала им сорвать с веток все гроздья рябиновые, на мокрую землю их сбросить, по всему лесу разбросать.
Взвыли ветры, налетели на Рябинку, принялись её трясти да раскачивать… да только ничего у них не вышло! Крепко гроздья держаться, ни единой ягодки даже на землю не свалилось…
Ещё сильнее Осень разгневалась. Позвала к себе первые заморозки осенние. Начали они ягоды на Рябинке инеем утренним покрывать, холодами ночными подмораживать. И вновь ничего у них не получилось, горят гроздья рябиновые жарче прежнего, ягоды осыпаться даже не думают.
А Рябинка ещё и говорит Осени:
– Спасибо тебе, Осень-матушка, за доброту твою! За то, что ягоды мои горькие приморозила, сладкими их сделала. Теперь они куда вкуснее будут для гостей моих дорогих, долгожданных!
Аж затряслась Осень от злости, когда услышала такое. Махнула она на Рябинку рукой да и прочь подалась из этого леса.
А на смену ей уже Зима-сударыня идёт, спешит. Морозами лютыми потрескивает, метелями белыми помахивает. Лес, чёрный, печальный, в красивые белоснежные полушубки наряжает.