– А почему бы и нет! – говорит Лиса. – Хочешь – научу, как их под снегом лучше выслеживать?
– Да что мне твои мыши! – заревел разгневанно Медведь. – Да разве ж я наемся мышами?! Я лучше тебя съем за такой совет!
Бросился он, было, к Лисе… да только где уж ему, косолапому, за рыжей угнаться. Вздохнул Медведь ещё более горько, дальше по лесу осеннему поплёлся вперевалочку.
Смотрит: Барсук под обрывом нору себе роет.
Подошёл к нему Медведь.
– Ты что это делаешь? – спрашивает.
– Да вот, – говорит Барсук, – вырою себе нору и улягусь в ней спать до весны. Когда спишь – время быстро летит…
– Вот это по мне! – обрадовался Медведь. – И я себе тоже нору выкопаю! Только попозже…
– Ты лучше теперь начинай! – советует ему Барсук. – Зима уже не за горами!
А Медведь только лапой махнул беспечно. Мол, успею ещё, куда спешить. Далеко ещё до зимней стужи…
Но оказалось – не так уж и далеко. И недели не прошло, как завыли, закружили над лесом ветра холодные, северные. Последние озябшие листочки с деревьев сорвали, самые первые снежинки с собой принесли…
«Всё, хватит ждать! – решил косолапый. – Пора и мне нору себе готовить!»
Принялся он землю рыть… но не получается у Медведя ничегошеньки. Да и земля уже холодами схватилась, твёрдой стала, как каменная…
«Пойду лучше, Барсука из норы выгоню, – думает Медведь. – Он мастер, мигом себе ещё одну нору приготовит, а у меня уже готовая будет!»
Подбежал он к барсуковой норе, попробовал в неё протиснуться… размеры не те. Принялся он тогда Барсука звать, чтобы тот вылез да помог косолапому собственную нору приготовить – но Барсук так из норы и не выглянул.
А в лесу всё холоднее и холоднее становится. Вот-вот сама госпожа Зима в лес пожалует, до весенней поры править в нём будет. Все лесные жители к приходу её хоть как-то подготовились, один Медведь-бедолага по лесу озябшему бродит и что ему делать дальше – не знает даже. И холодно ему, и голодно… а ведь настоящие холода ещё и не начинались даже…
Бродил Медведь, бродил… совсем из сил выбился. Залез под поваленную ель, улёгся там на мох.
«Отдохну немного, – думает. – Сил наберусь».
Задремал Медведь под елью, а ночью снег вдруг повалил, да ещё какой! Всю ночь шёл, завалил ель ту со всех сторон. А Медведь спит и о том не ведает даже, только ощущает во сне, словно ему тепло сделалось, да так тепло, что и просыпаться не хочется. Так и проспал косолапый под снегом до самой весны.
А к этому времени Зима вновь в края северные подалась. А на смену ей Весна в лесу объявилась, сугробы снежные теплом своим растопила. Мокро стало Медведю под елью, неуютно…
Проснулся он, из-под ели быстренько выбрался. Стоит, озирается… ничего понять не может. А потом понял, что проспал он благополучно под елью этой всю долгую и холодную зиму.
Вот так и стала та поваленная ель первой медвежьей берлогой. И с тех пор все медведи так зимуют: кто под елью вывороченной, кто под кучей хвороста. Главное, чтобы снежком сверху берлогу привалило… снег хоть и холодный, а под ним так тепло!
Не верите? Тогда спросите у самого Медведя.
– А третья сказка, она, наверное, летняя будет? – спросила Дашенька.
– Точно, летняя! – усмехнулся Домовой. – О том, как пчёлы медведя однажды проучили!
– И эта про медведя? – удивилась Дашенька.
– А что поделаешь, – усмехнулся Домовой в реденькие свои усы, – ежели косолапый так и норовит в \очередную сказку попасть!
Жили на одной пасеке пчёлы. Вместе работали, вместе отдыхали, никого из соседей зря не обижали. Но и себя в обиду тоже не давали!
А ещё пчёлы на той пасеке никому в помощи не отказывали. Всех, кто с добром и лаской к ним приходил, сладким душистым мёдом угощали. Вот только грубиянов и наглецов всяческих не любили, терпеть их не могли!
Заявился как-то на ту пасеку Медведь. Слышал он от кого-то краем своего медвежьего уха, что пчёлы всех мёдом сладким потчуют, обрадовался, мигом до пасеки доковылял. Подошёл к крайнему улью, хлопнул по нему лапой да как заревёт:
– Эй вы, букашки-таракашки крылатые! Давайте сюда мёд ваш и побольше чтобы! И поскорее, иначе всем вам сейчас очень плохо будет!
– Это тебе сейчас очень плохо будет! – отвечают ему из улья пчёлы. – Уходи лучше подобру-поздорову, косолапый!
– Ах, вот вы как! – разозлился Медведь. – Ну, держитесь!
Да как хлопнет вторично по улью лапой.
Что тут началось!
Как вылетели пчёлы со всех ульев, как начали они кусать да жалить грубияна косолапого! И в лапы, и в уши, и в нос! А одна пчела исхитрилась и даже в язык Медведя жиганула. Да больно так!
Взревел Медведь дурным басом, прочь от пасеки кинулся. Долго бежал, запыхался. Оглянулся: нет пчёл, отстали. Присел он тогда отдохнуть. Сидит, охает, пчёл тех всякими нехорошими словами обзывает.