– Интересная сказка! – сказала Дашенька, опуская сказку о зайце и черепахе в лукошко. – А что, черепаха после этого так ни разу домик свой не покинула?
В это время вновь забурлила вода, и пучеглазая голова Водяного выглянула из тины на поверхность.
– Однажды покинула, – булькнул он. – Правда, потом и сама не рада была.
– Почему? – спросила Дашенька.
– Не скажу! – ухмыльнулся Водяной. – Вот почитаешь сказку и сама всё поймёшь!
И Водяной, пошарив рукой где-то под водой, вытащил из-под тины ещё одну сказку. Потом подплыл с ней к самому берегу.
– На, держи! – булькнул он, протягивая сказку Дашеньке. – Да бери же, ежели дают!
Обрадованная Дашенька, совершенно позабыв о недавнем предостережении Домового, сделала, было, шаг по направлению к воде, но Домовой был начеку. Опередив девочку, он проворно подскочил к самому тростнику, выхватил сказку из зелёной лапы озёрного хозяина и не менее проворно отскочил назад.
– Благодарю тебя за ещё одну сказку, о, мой мокрый друг! – с явной насмешкой проговорил он, обращаясь к Водяному и, одновременно с этим, вручая Дашеньке сказку, с которой ручьями стекала вода. – Вот, держи!
Дашенька взяла сказку, а одураченный Водяной буркнул (точнее, булькнул) что-то напоследок и вновь скрылся под водой.
Но сказка-то осталась! И сейчас мы, вместе с Дашенькой, её прочитаем.
Встретились как-то Улитка и Черепашка. Остановились, поболтали о том, о сём… и, слово за слово, на домики свои разговор перевели.
– Какой у тебя домик большой! – восторгается Улитка. – Вот бы мне такой! В нём не только жить, гостей принимать можно!
– Большой, да некрасивый! – отвечает ей Черепашка. – Плоский, шершавый, тусклый какой-то. А вот твой, Улитка, домик, хоть и маленький, зато красоты неописуемой! Пёстрый, блестящий, закрученный по последней моде! Вот бы мне такой домик… всё бы, кажется, за него отдала!
– Коли так, – говорит Улитка, – давай меняться! Ты мне свой большой домик отдашь, а я тебе за это свой, красивый да блестящий, уступлю! Согласна?
– Согласна! – кричит Черепашка. – Бери мой домик!
Выскочила Черепашка из своего домика, схватила домик Улитки и прочь с ним кинулась. На предельной черепашьей скорости. А вдруг Улитка опомнится, передумает, домик свой блестящий обратно потребует!
Но Улитке не до того. Забралась она быстренько в новый свой домик, осмотрелась вокруг да как закричит:
– Эй, подружки-улитки! Приглашаю вас всех в гости, в новый мой домик! Все приходите, всем места хватит!
Сползлись улитки со всех сторон: и сверху, и снизу, и справа, и слева. Много их собралось, но все в новом домике разместиться смогли, да ещё и место достаточно свободного осталось. Осматривают улитки домик, ахают, восторгаются, все как одна Улитке нашей завидуют.
– Как же тебе, – говорят, – с домиком повезло! Не домик он даже, а самый настоящий дворец!
И решили улитки праздник себе устроить, новоселье подружки своей весело отметить. Петь начали, плясать, хороводы всяческие водить. Смотрит на всё это наша Улитка и радуется.
«Хороший обмен я сделала! – думает. – Черепашку-простофилю вокруг пальца обвела! Не зря же все мои подружки так мне завидуют!»
Но прошёл час, прошёл другой… проголодались улитки. Стали они постепенно из домика того просторного выползать: кто на куст, кто на дерево ближайшее, а кто и просто на лист лопуха. Завтракать принялись, листочками да травинками всласть лакомиться.
Хотела, было, и наша Улитка вслед за подружками податься – да не тут то было! Уж больно тяжёлым её новый домик оказался: не то, что ползти в нём, с места не сдвинуть. А без домика на плечах – опасно! Первая попавшая птица клюнет – и нету Улитки! Да что, птица… любой жук, муравей даже запросто обидеть может!