Не смотря на то, что на самом деле она простояла на пороге всего одну секунду и моментально захлопнула дверь, перед глазами по-прежнему двигались безобразные кадры. Ноги и руки у нее стали ватными, и она, с трудом перебирая конечностями, пошатываясь, поплелась обратно по коридору, но, пройдя несколько шагов, споткнулась и шлепнулась на четвереньки, подкошенная рвотными позывами. Но в силу того, что ее желудок был вот уже полсуток как пуст, Даша лишь выплюнула желудочный сок.
Девочка вскочила на ноги, подхватила у входной двери свой портфель и стремглав выскочила прочь из квартиры, не слишком четко различая, куда она ставит ноги. В глазах было серо, и мутило, казалось, саму голову. Ей никак не удавалось избавиться от ужасной сцены, все еще встававшей перед глазами; противных звуков, все еще эхом трепещущих в ушах, и жуткого, кислого, сладкого и горького одновременно запаха, не желавшего выветриваться из носа.
"Не вернусь домой! Все!" - билась, болезненно пульсировала в голове мысль. - "Убегу!"
Но куда? Она побежала по ступенькам вверх, где - она знала - чердак был, как всегда, закрыт на амбарный замок. Но все равно подергала дверь, поколотила в нее кулаками, захлебываясь застилавшими глаза слезами. Куда идти?! Идти некуда! Идти - не к кому!
Она сползла по стене на корточки, пуще взвыв и закрыв лицо грязными ладошками.
Подхватившись вновь, Даша бросилась по лестнице вниз, торопясь, скорее, скорее... Вырвалась на залитое солнцем подворье. Как ощутимо оказалось это тепло первого осеннего дня. А у Даши - она только теперь заметила - руки и ноги давно окоченели и были совсем ледяными. От голода и от нервного потрясения. К горлу снова стремительно подкатила тошнота, но быстро пропала вновь.
Даша покрутила головой, посмотрела по сторонам, куда бы наметить маршрут. Идти некуда. Плана действий нет. Но и в отчем доме нет ей места.
Внезапно по двору раздался гулкий басовитый лай. Его Даша узнала мгновенно. Доберман из третьего подъезда, которого хозяева выпускают на улицу по его собачьим делишкам самого, без присмотра, просто открывая ему дверь квартиры, - дескать, он такой умный, что, справив надобность, сам возвратится домой. Собственно, так оно и было. Пес никого из людей не трогал и местных жителей ничем не беспокоил, так что они не были против. Но никто ведь не знал - и дела никому не было, - какие отношения сложились между доберманом и второклассницей Дашей.
Собака ненавидела запах алкоголя. Вот на пьяного она могла бы и броситься, и уж точно не позволила бы погладить себя человеку с перегаром. Благодаря чему во дворе никогда не задерживались надолго местный алкоконтингент. Это тоже делало честь псу в глазах жильцов двора.
Наверное, доберман улавливал своим чутким обонянием этот запах, хочешь-не хочешь, а въевшийся в вещи и одежду девочки. И с первой встречи ее возненавидел...
Даша, увидев пса, вздрогнула, понимая, что очередная встреча с ним не сулит мирного исхода. Она глянула в сторону высокого ореха, на котором всегда находила от него укрытие, ловко взбираясь на ветви. До него сейчас она смогла бы добраться всего в несколько широких шагов.
Доберман, рыскавший влажным носом в короткой траве и фыркая, вдруг дернулся и поднял голову от земли, обнаружив "неприятеля".
Не медля больше ни секунды, Даша ринулась к ореху, в момент преодолев расстояние, и вспорхнула на ветви, поднявшись на третью по счету от земли, где доберман ее точно не достанет. Ринувшийся за девочкой пес, шумно фыркая, покрутился у ствола, поглядывая на ребенка, которому в который раз удалось удрать. Зычно пролаял трижды и побежал обратно к газону, который до этого исследовал. Однако глаз с Даши не спускал и даже периодически возвращался к ореху, ставил передние лапы на ствол и, выжидательно округлив глаза и навострив уши, поводил головой, чтобы получше рассмотреть потенциальную добычу. Даша знала, что пытаться слезть бесполезно, пока Лорд во дворе. Она уселась поудобней на толстой ветке. Но прошло уже довольно много времени, а он все не уходил, бегал по двору, грациозно переступая длинными, тонкими, жилистыми лапами. Похоже, хозяева позабыли о любимце, а может их и вовсе не было дома. Даша вся извелась на неудобном седалище, а спасительного призыва с лоджии третьего подъезда - "Лорд, мальчик, домой!" - все не раздавалось. Пес, казалось, специально подбегал к дереву, поскуливая нетерпеливо и периодически громко лаял, будто напоминая притаившейся, словно белка, девочке о своей глубокой неприязни.
Даша чувствовала себя самым несчастным ребенком на Земле, вспоминая сегодняшние издевки сверстников, мать в невероятном положении тела между двумя маргиналами; желудок страшно крутило от голода, и рези, казалось, усиливались с каждой минутой. Еще и эта собака. Солнце уже стало смещаться к горизонту, еще час-полтора - и совсем стемнеет. А дурацкий Лорд не дает слезть с дерева.
Даша снова тихонько заплакала, похныкивая.
