Ничего хорошего из этого не выйдет – я это понимала. Так устроена моя голова: есть вещи, в которых у меня совершенно нет опыта, тем не менее я вижу, как они работают. Уже тогда я знала: если у мужчины есть женщина, но это не мешает ему сидеть со мной в баре всю ночь, говорить о других женщинах, встретиться со мной, войти в меня, то, наверное, это не самое классное начало отношений. Чтобы из этого получилось что-то стоящее, должно иметь место хотя бы одно из условий: или это должна быть любовь, или мне следовало обладать большой сноровкой в таких делах, чтобы перетянуть одеяло на себя. Сноровкой я не обладала, и любовью там точно не пахло. Просто у него был напор, а я не видела причины, по которой должна ему противостоять. Кто-то должен был сделать это со мной – затянуть с собой в воронку, – так почему не он?
Но мне стыдно было признаться в этом Тине. Она бы ничего не сказала, нет, она бы не стала смеяться, не стала бы осуждать, но мне по-детски хотелось, чтобы она не только не осуждала мой выбор, но и гордилась мной. Мне важно было ее одобрение во всем: от выбранной мною сумки до мужчины. А в этом выборе я не видела ничего, чем могла бы гордиться. Сергей не обладал ни выдающимся умом, ни отличным чувством юмора и вообще-то был почти женат. На мой взгляд, он был фантастически красив, но стоило ему заговорить, как эта красота выключалась, словно свет в комнате. Как минимум приглушалась. Поэтому мне не нравилось с ним разговаривать, но зато я любила его раздевать.
И все же его физическая привлекательность была вовсе не тем, что я хотела бы предъявить Тине в качестве трофея.
Я ничего ей не рассказала. Мы встречались с Сергеем один-два раза в неделю у меня, когда отец был в отъезде, или у него, когда его девушка навещала родных. Иногда мы снимали номер в отеле, но никогда не оставались там вместе ночевать. Каждый из нас возвращался к себе домой. Мы мало говорили, почти не виделись вне стен наших квартир и вообще чувствовали себя неловко, когда находились не в постели. Когда мы сталкивались в одной компании, он был отстранен и формально любезен и больше флиртовал с Тиной, чем обращался ко мне. Но меня это не задевало. Похоже, он ей совершенно не нравился.
Я ничего не спрашивала о его девушке, хотя, наверное, с моей стороны было неправильно продолжать спать с ним, зная, что он обманывает невесту. Но я абстрагировалась. Дело было не во мне. Уверена, он спал еще со многими. Он никому не хранил верность, и уж точно не я была тому причиной. Для меня он был инструментом, способом узнать себя, свое тело и свои ощущения. Не было в этом никакого расчета, я ничего не анализировала, не планировала, все текло по течению: он хотел заниматься со мной сексом, а я – с ним, и никаких вопросов мы ни себе, ни друг другу не задавали. Вот так это было просто. Но это не могло закончиться хорошо. Ничего не может закончиться хорошо, если это не по любви. Об этом я тоже уже догадывалась.
Про Сергея я знала достаточно, чтобы понимать: я ему зачем-то нужна, но к любви это не имеет никакого отношения. Может, к власти? К желанию обладать кем-то, кем до тебя еще никто не обладал? К возможности наслаждаться своим превосходством в постели? Я быстро училась, но все же у него было преимущество в несколько лет и в количестве женщин. Я ни о чем не спрашивала, а он не говорил. Иногда мне казалось, что не он, так кто-нибудь другой привел бы меня к себе или приехал бы ко мне домой и занялся бы со мной сексом просто потому, что я была к этому готова. Он ничего не менял. Происходило то, что происходило. Но я не любила его. Зато с каждым днем все сильнее, все бесповоротнее влюблялась в одного человека – в Тину.
Спустя несколько лет человек, ближе которого у меня не останется никого на белом свете, крикнет в пылу обиды: «Ты всегда любила только ее!» Но потом извинится, осознав несправедливость обвинений. Я никого не любила так сильно, как ее. Да, это правда. Но разве не так влюбляются подростки, думая, что это впервые и на всю жизнь? Нет, я не думала, что Тина – тот человек, с которым я могла бы заниматься сексом и заводить детей. Но я точно знала: если она уйдет, если прекратит со мной общаться, если предпочтет мне другую подругу, то я, наверное, умру. «Не наверное, – думала я, – а точно умру». Точно. Я отдала ей свое сердце, хотя она об этом даже не просила, а я и не прочь была бы разделить его с кем-то еще, чтобы не так надоедать ей, но с кем?
Одним осенним утром Тина предложила поехать с ней и ее друзьями за город на пару дней. Я не раздумывала ни секунды. Тут же открыла шкаф, достала дорожную сумку и начала собирать вещи. У меня сразу вылетело из головы, что еще пять минут назад я должна была идти на занятия. Я хотела проводить время только с Тиной, и она это отлично знала, так как всегда сообщала мне о своих планах, наверняка не допуская мысли, что я могу не захотеть присоединиться к ней.
