Но теперь все будет совсем не так. Волшебство подействовало снова: стоило мне только услышать его голос, как жизнь тут же заискрилась яркими, разноцветными огнями, как будто в городе в разгар жаркого лета начался карнавал. Застыв с блаженной улыбкой на губах, я еще долго стояла, глядя на экран телефона. Александр Герштейн. Это было великолепно, волнующе и пугало до мозга костей. Однако в тот момент, когда я уже совсем поверила в то, что моя карма в полном порядке, мне явился знак — неумолимый закон йогов не так просто перебороть. Телефон снова пискнул, и на экране появилось эсэмэс-сообщение: «Между нами все кончено. Извини, но такому парню, как я, нужна подруга поактивней».
Минуту я простояла, в недоумении перечитывая эсэмэс, а потом расхохоталась. Меня, кажется, только что бросили, и кто — маменькин сынок с футбольным шарфиком, танцами и кукурузой. Черт возьми, Аркаша расстался со мной по эсэмэс! Если подумать, такого изощренного цинизма себе не позволяли и более достойные кандидаты. С одной стороны, я была шокирована, с другой — мне стало даже приятно. После того случая на стадионе меня мучило смутное чувство тревоги за Аркашеньку. Наверное, это была совесть. Я переживала, что ненароком подала парню несколько ложных сигналов и слегка перестаралась с поцелуем.
«Я постараюсь пережить этот удар. Желаю тебе счастья!» — отпеленговала я, добавив к сообщению безутешный смайлик.
Мы разошлись, как в море корабли, хотя мне больше нравилось думать, что как яхта и катамаран.
Расставания разной степени тяжести ежеминутно происходили не только внутри Садового кольца, но и далеко за его пределами. И если некоторые воспринимали этот процесс стоически, другим определенно требовалась поддержка.
Американский отпуск Алены подходил к концу, и она боялась даже думать, что скоро вернется в свою обычную жизнь.
Конечно, ей хотелось, чтобы Майк сказал: «Не уезжай, я не могу без тебя жить, давай сначала возьмемся за руки, а потом поедем в Вегас и поженимся за один день». Процедура скоропалительной свадьбы была Алене хорошо известна по любимым голливудским фильмам. Однако Майк почему-то совершенно не торопился вести себя как Ретт Батлер. Он продолжал развлекаться, водить Алену в кино — вел себя так, будто даже не замечал ее нарастающей тревоги.
Голливудская классика научила Алену еще кое-чему: если романтические герои расставались, то непременно надолго. Разлука всегда была необходимым компонентом в развитии драматического действия киноленты. Они должны будут встретиться через десять лет, и у него на висках будет седина, а у нее — только другая прическа и новое платье. Таков был негласный закон кинематографа — только хорошее плюс предсказуемый happy end, чтобы можно было рассчитывать на стабильные кассовые сборы в прокате. На что же нужно было рассчитывать Алене, она не знала, но была уверена в одном — терпеть десять лет в разлуке она не будет.
Они были взрослыми. Взрослыми людьми, и игры между ними не могли продолжаться вечно. Когда же она так влипла? Когда стало неприличным наряжать кукол, выдувать пузыри из жвачки и потребовалось стать серьезной, ответственной личностью, которая должна заботиться о соблюдении правил парковки и своевременном вносе коммунальных платежей? Одолеваемая невеселыми мыслями, Алена побрела купить себе мороженого к открытой витрине на углу. У взрослых людей отняли надежду, но, к счастью, мороженое осталось. Есть его публично разрешалось и в двенадцать, и в сорок, и даже в сто пятьдесят.
— Блин! — ругнулась Алена по-русски: какая-то шустрая старушенция, появившаяся ниоткуда, вдруг шмыгнула перед ней, задев Алену локтем.
— Ой, вы русская? — обратилась к ней старушка. — Какая удача! Можно я отвлеку вас на одну минутку, милая, меня зовут Вера Павловна. — Она обезоруживающе улыбнулась, и Алене стало неудобно за свою невежливость. Все-таки мир вокруг не был таким недружелюбным и хотя бы у палаток с мороженым состоял из приветливых и добрых людей.
Через полчаса они уже болтали, удобно расположившись за круглым столиком в открытом кафе. За мороженым последовали горячие напитки, а за капучино градус разговора неожиданно повысился до стадии «закипаю».
— Я уже неделю здесь обживаюсь и потихоньку учусь понимать, что они говорят, — щебетала Вера Павловна. — Ты не поверишь, но я приехала сюда, чтобы встретиться с любовью всей жизни!
— Ну почему же не поверю, — пролепетала Алена.
— После смерти моего бедного супруга прошло уже пять лет, и одиночество стало невыносимым, — рассказывала Вера Павловна. — Мне даже начало казаться, что я чувствую возраст. Хотя, конечно, это было очень преждевременно. Сынок подсказал решение — Интернет! Он у меня умница, весь в отца. Я разместила анкету, то-се... пошла на курсы английского, ну немного пофлиртовала, не без этого, и вуаля — у меня роман с шефом местной полиции.
