Тогда же, в марте 2003-го, Додин показал артистам окончательный макет «Дяди Вани». Они высоко оценили свободное пространство деревенского дома, коричневое дерево стен, дерево, пропускающее свет. Немногочисленная мебель – стол, венские стулья, поднос с лекарствами, глобус – легко передвигалась. Было решено отказаться от помощи монтировщиков во время действия, с тем чтобы актеры сами расставляли и переставляли стол и стулья, кресло для Серебрякова. Как сформулировал Додин, «минимум мизансцен, хочется быть в этом смысле максимально свободными». Стеклянная дверь павильона давала ощущение перспективы, через нее в дом врывались ветер и дождь. Над сценой висели три стога сена.
Давид шел от определения Чехова «сцены из деревенской жизни». Он говорил Анатолию Смелянскому: «И я искал то, что отличает “Дядю Ваню” от соседних чеховских пьес, что до того написанных, что после. Искал какой-то другой мотив, ну, запах какой-то особый. Если тебе довелось лежать на лугу после покоса, запах скошенной травы, и смотреть на облачное небо, это не передать, понимаешь?
Но как это сделать в театре, я не знал. Может быть, и сейчас не знаю. И это вот такое соединение, такая попытка уйти от интерьера, от этих комнат… Вот это живое, настоящее сено, мне хотелось, чтобы актеры где-то рядом были с этим сеном. Больше ничего…
Я как-то представлял, что стог опустится, и Соня начнет свой известный монолог “мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах”. Мы это пробовали делать. И это неплохо получалось. Но когда однажды мы попробовали опустить этот стог после всего, как закрыть… (Смелянский: “…могильная плита…”)… да, как закрытый занавес, это было на порядок сильнее».
«Дядю Ваню» в МДТ отличает предельный лаконизм.
«Для психологического спектакля, – считает актриса Мария Львова, – небывало подробно и глубоко (особенно по сравнению с обыкновениями нашего театра) раскрывающего ту самую “жизнь человеческого духа”, художник предложил не каскад метафор, не изощренный монтаж аттракционов, а один-единственный аскетичный, сдержанный образ. Декорация, сочиненная художником для “сцен из деревенской жизни”, непривычно для Боровского статична, просто-таки почти неподвижна и даже отчуждена от сценического действия, но при этом отнюдь не безжизненна».
Одним из самых счастливых периодов работы с Давидом Боровским Лев Додин называет период, когда за короткий срок они должны были сделать два пространства – для «Леди Макбет» и для «Пиковой дамы». «Над нами, – вспоминал Додин, – весь этот ужас нависал».
И они, поняв, что ничего путного в Питере и Москве им не сделать, отправились на десять дней в Финляндию. Они жили в домике на хуторке. Рядом озеро.
«Мама Танюши, – вспоминает Лев Абрамович, – докладывала: сегодня с шести утра Давид удит рыбу. Трудно поверить: всегда интеллектуал, голова патриция – сократовский лоб, римский профиль, и понять, что одно из удовольствий – стоять по щиколотку в воде и удить рыбу, пока его никто не трогает, это трудно представить. Но это – замечательное зрелище».
Первую половину дня они занимались «Макбет», потом обедали. Вторую половину дня посвящали «Даме». Жили насыщенно, но легко и свободно.
Свои записи об этой десятидневной поездке в Финляндию – с 19 по 28 июля 2003 года – Давид называл «вкусными».
«19 июля. Доехали поездом из Питера до Лахти, а затем от Лахти – 16 километров на автомобиле до станции Китее. В 4 дня устроились… Озеро! В 8 – ужин. Достать бы удочку.
20 июля. Утром собрал “Леди”. Достал удочку. В 13 с Левой смотрели и слушали (видео) “Леди” в исполнении Амстердамской оперы. В 16 показал Додину. Все как-то кисловато. Кое-что стал менять. К вечеру понимание улучшилось… Сумерки. Колдовское озеро. Где достать червей?
21 июля. В 5 утра сел “править” пространство Мценска… Лева обещал зайти в 12.30. Пришел в час. Смотрели “Сибирскую Леди Макбет” Анджея Вайды. Затем еще уткнулись в маленький макетик…
Где достать червей?
Кругом березовые рощи, камни и фиолет иван-чая – напоминает поля лаванды в Провансе.
22 июля. В 7 утра решил подойти к озеру. Взял кусок хлеба… И сразу клюнуло! Окунек! О, поплавок! Забываешь обо всем на свете! О Графине, о Катерине… Где накопать червей?
Уже четыре рыбки.
Еще раз сидели у макетика. Лева пристает с подробностями…
23 июля. Встал в 4 утра. Отрыл с трудом 7 червей. Холодный ветерок. Клев не очень… Но на сковородку есть (+ 4 вчерашних).
В 13 смотрели “Даму” (английская версия). Китч! Досмотрел до четвертой картины и ушел. Собирать свои “идеи”. В 16. 30 пришел Лева и как-то откликнулся (вариант Обуховской больницы). Что-то обещающее… Остальное отложили на следующий день.
24 июля. 6 утра. Сна нет. Червей нет. Иду к озеру. Холодный ветерок. Клева нет. Две красноперки.
К 12 должен прийти Лева.
Вчера днем Таня с матерью зажарили сковородку улова. Приятненько!
Как всегда с опозданием из пейзажа должен явиться Додин…
Уж полдень позади, а Додина все нет.
Вот пришел Лева. Не из рощи, а из озера. Показал все другие “идеи” – понравились. Но остановился на вчерашней, то есть – ПАЛАТА.
