Мой взгляд скользит по комнате. Затем снова возвращается к Авроре. Это трогает до глубины души, видеть мать, так бережно обнимающую своего ребенка. Эта преданность и глубокая любовь к нему видна невооруженным взглядом, несмотря на то, кем является его отец, и через что ей пришлось пройти, оказавшись в этой сложной ситуации, сначала один на один с незапланированной беременностью и жестокостью мужчины, затем с незапланированным бегством.
Закрываю глаза, когда на меня накатывает воспоминание. О котором я давно не думал. Как мама пытается обнять меня после известия о смерти отца.
Но меня не нужно было утешать. Мне не нужно было вытирать слезы. Потому что их не было. Я ничего не чувствовал. Если только странное облегчение, что этот человек больше никогда не причинит боль ни одной живой душе. Ни одна женщина, включая мою маму, не станет больше жертвой его пьяной агрессии.
И то же самое должно быть сказано о Марате. Тем более потому, что он делает все осознанно, будучи трезвым.
Никто больше не должен пострадать от рук этого монстра. Особенно эти двое, спящие в постели передо мной. Я сделаю все возможное, чтобы обеспечить им безопасность, которую они заслуживают.
Если система ничего не может сделать с таким отморозком, это сделаю я. Ни одна женщина не должна найти погибель от его рук, как это сделала мать Харлея, избитая их общим с Маратом отцом, до кровоизлияния и неминуемой гибели.
Я раскопал это много месяцев назад, когда только начинал поиски давно потерянного брата Паши. Но я не стал никому об этом говорить. Не стал вешать груз этой тайны на Никиту. На его плечах и так слишком много лежит.
А Паше будет лучше без этой информации. Кажется, он думает, что его мать умерла в результате какого-то несчастного случая. Пусть все так и остается. Ни к чему бередить эти старые раны.
Осторожно закрываю дверь и двигаюсь вниз, останавливаясь на середине лестницы и присаживаясь на ступеньку, где я могу следить за входной дверью и спальней.
Уронив голову на руки, провожу ладонями по лицу, думая обо всем, что произошло этим утром, вспоминая наш разговор с Матвеем...
— Не уверен, что это сработает, — ворчу в трубку. Матвей лишь фыркает в ответ.
— Почему бы и нет? Особенно если пройтись не только на нашему городу, но и по всем близлежащим городкам.
— И это весь твой план? Я думал, ты предложишь что-то существенное!
— Ну почему же? У меня еще полно идей. Правда самая эффективная, скорее всего, потребует все таки участия полиции. Но для этого будет лучше всего увезти Аврору и пацаненка в город, где их никто не знает. Никаких знакомых участковых, которые будут активно совать свой нос в наши дела...
Раздраженно выдыхаю и провожу рукой по волосам.
— Если бы ты был на месте Марата, ты бы вернулся в город, где у Гриши доносчики на каждом углу?
— Черт, нет. Это было бы самоубийством. Ты прав, Давид. С большей вероятностью, он появится в «Тихих Ивах», особенно если учесть тот факт, что он не знает, что мы ждем его здесь. Но, как я уже и сказал, все упирается в этого участкового. Может можно склонить его на нашу сторону? Ты упоминал, он из наших. Тоже бывший военный...
— Ты знаешь, мы слишком осторожны, чтобы доверять чужакам. Именно поэтому Никита не может расширить штат, и нам не хватает людей. Хотя такой парень, как Арсений, мог бы влиться в наш коллектив. Мне понравился он.
— Ладно. Не будем рисковать.
— Да. Тогда придется вернуться к твоему первому предложению пройтись с приманкой по всем барам, где могут быть знакомые Марата. Этот сброд — те еще сплетники. Они разнесут новость быстро.
— Ты погоди, Давид. Может еще получится смиксовать оба плана. Я уже на подъезде к офису. Переговорю с парнями и мы свяжемся с тобой по громкой связи.
— Это не опасно? Обсуждать такие вещи по телефону?
— Неа. Ты что, не помнишь? Илья поставил какую-то программу на все наши смартфоны. Что-то вроде сквозного шифрования. В общем, жди. До связи.
— Хорошо. Я жду.
— Ах да... чуть не забыл! — кричит он в трубку. — Передавай привет Авроре, — нараспев произносит он. — У нее такие сочные... ммм... пирожки с капустой!
— Ролик по местному телевидению с ее фотографией и именем приведет его прямо к ней в деревню! — ворчу в трубку. От всей этой идеи у меня скручивает живот.
— В том-то и дело. Они приманка, — отвечает Матвей по громкой связи.
Сжимаю челюсти, сдерживая ругательство: — Я знаю, что они приманка. Но, как я и говорил, мне это все еще не нравится.
— И, как я уже говорил, кроме того, что ты переспал с ней несколько раз, почему еще тебя это так сильно волнует? Мы оказываем ей неоценимую услугу, избавляя от причины, по которой ей вообще пришлось переехать в эту деревню. Она сможет дышать спокойно после того, как мы позаботимся о человеке, которого она боится. Я, конечно, знал что Матвей хладнокровен, но чтобы настолько...
