— Ты, Давид, в случае необходимости сможешь остаться там еще ненадолго. Если ее что-то не устроит, ты всегда можешь привезти ее в город под наше постоянное наблюдение. Это все, что я могу предложить. Либо так. Либо никак. Мне уже пришлось отказать нескольким постоянным клиентам в охране и сопровождении. Понял? Подтверди!
— Понял, — ворчу в ответ. Если я не смогу один справится с этим куском дер**ма, мне будет лучше найти работу охранника в какой-нибудь библиотеке имени Чехова.
— Ты не забыл, кто тут начальник, Давид?
— Не забыл.
— Не слышу!
— Ты. Ты — начальник.
— Ну вот и хорошо. Мне еще не хватало Чили номер два на мою шею. Так, — он откашливается. — Дальше. Чили! — в его тоне улавливается напряжение, когда он обращается к нашему Ромео. Не знаю, как другие, но я это отчетливо слышу. Чутье подсказывает мне, все таки это не только из-за его регулярных нарушений приказов.
— Да, босс!
— Сейчас ты отправишься на телестудию. У тебя есть там знакомства и ты умеешь втираться в доверие. Только, Андрей, сначала займись делом, а потом уже залазь под юбки к репортёршам.
— Будет сделано!
— И конечно, это не отменяет того, что ты должен после этого обойти все злачные места города и пустить слух о том, что Аврора ищет Марата и хочет предъявить ему требование об уплате алиментов. Это точно его выбесит и заставит высунуть голову из той задницы, где он сейчас находится. Матвей, ты обойдешь с таким же слухом все бары в соседних городках, где ошивается разный сброд.
— А командировочные мне на пиво полагаются? — ох, зря Матвей это спросил. Я хоть и не вижу, но чувствую даже на расстоянии прожигающий взгляд Никиты.
— Все поняли их задачи? — игнорирует его босс.
— Да, — раздается дружный хор.
— Давид, — мне слышно, как Никита отключает громкую связь и подносит телефон к уху. — скажи спасибо Максу, что я позволяю вам идти на эту авантюру. И, кажется, пришло время поговорить на чистоту с Харлеем. Рассказать ему о племяннике.
— Но не о нашем плане?
— Нет. Конечно, нет, — он тяжело вздыхает в трубку, а я так и представляю себе, как он устало откидывается на спинку своего огромного кожаного кресла. Признаться, я и сам кайфовал несколько раз в нем, когда в офисе никого не было. Но эту информацию я унесу с собой в могилу. Босс не выносит, когда покушаются на то, что принадлежит ему. Он просто звереет. Возможно, поэтому у него до сих пор и нет женщины? Кто знает...
После этого телефонного разговора я отправился на долгую пробежку, чтобы очистить голову и попытаться избавиться от плохого предчувствия, которое пронизывает каждую клеточку моего тела. Когда я вернулся, принял душ и несколько часов до вечера провалялся в постели Авроры. К несчастью, я снова проснулся в поту, но на этот раз не из-за панической атаки. Нет. Мне снился кошмар. О том, что Марат взял Аврору в заложницы, а когда я наконец нашел ее, она лежала в луже крови, с перерезанным горлом и свидетельствами изнасилования.
Я сделаю все, чтобы этот сон никогда не стал явью. Это единственная миссия за все годы службы и работы в «Беркут-секьюрити», в которой я не имею право потерпеть неудачу. У нас получится. Мне помогают мои товарищи. Я доверяю им. Но все же сейчас мне не спится. Вглядываюсь в полумрак гостиной передо мной, пытаясь угомонить мысли. Мое внимание полностью переключается на настоящий момент, когда я слышу босые ноги, шлепающие по истертому деревянному полу. Мне не нужно оглядываться, чтобы понять, что Аврора заколебалась на верхней ступеньке.
— Аврора, — бормочу, все еще не оборачиваясь.
Она начинает спускаться, пока не останавливается на ступеньку позади меня. Она достаточно близко, чтобы я мог чувствовать ее тепло, и если бы я откинулся назад, то уперся бы в ее ноги. Поднимаю руку и жду. Ее пальцы встречаются с моими, и я крепко сжимаю их. Аккуратно обвожу ее вокруг себя и усаживаю на ступеньку передо мной, раздвинув пошире колени, чтобы она могла прижаться ко мне. Это не очень удобно, так как лестница тесная. Впрочем, как и все в этом доме.
— Я думал, ты спишь.
— Я слышала, как ты открыл дверь в спальню.
— Извини. Я не хотел тебя будить. Волнуешься?
Она оборачивается и смотрит на меня через плечо: — А ты нет?
Конечно, я тоже волнуюсь, но не могу сказать ей об этом. Не хочу беспокоить ее еще больше.
— Мы разберемся с этим, и после этого ты сможешь вздохнуть спокойно.
Она изучает мое лицо в тусклом свете, но я сохраняю непроницаемое выражение.
— Хорошо.
— Точно? — медленно выдыхаю. — Ты не против?
Ее лицо становится жестким, и она яростно шепчет: — Я сделаю все для своего сына.
К счастью, ей ничего не придется делать. Я позабочусь обо всем. Лишить человека жизни никогда не легко. Даже осознание того, что тот заслужил смерть, не облегчает эту ношу.
— Я уже говорил тебе, что ты замечательная мама... — может быть, я смогу отвлечь ее от тревожных мыслей. — Расскажи мне о своей маме. И о бабушке.
Аврора
Мы еще не успели обсудить это, хотя он уже несколько раз спрашивал.
