– Магия не бесплатна, смертная. Взамен всегда требуется что-то равноценное. Но магия – это древний господин, обладающий собственным разумом и желаниями, которые мы можем только примерно представить. И поэтому запрошенная им цена непредсказуема, иногда губительна – особенно для смертной плоти. Радуйся, что смертные не могут использовать темную магию. Эту цену ты не сможешь заплатить.
Хейвен слегка вжалась в камень. Она поступила опрометчиво и глупо, вырезав руну.
Проглотив еще один аппетитный кусочек мяса, девушка пообещала себе больше не принимать импульсивных решений.
Возможно, в Пенрифе это и сходило ей с рук, но здесь, где вокруг было столько всего непонятного для нее, – монстры, магия и странные обычаи, – жизнь Белла зависела от тщательно продуманных действий Хейвен.
Рук присела рядом с Сурай, понюхав содержимое ее миски и сморщила нос.
– Тебе стоит попробовать, – предложила Хейвен. – Это вкусно.
Где-то за ее спиной раздался скрипучий смех Ашерона.
Хейвен резко повернула голову и посмотрела на него.
– Что? Так и есть.
Теперь они все смеялись, даже Бьорн. Хейвен ощетинилась и запихнула кусочек мяса в рот. Кто она, забавный питомец, чтобы развлекать их? Потешная
Когда ложка Хейвен заскребла по дну миски, девушка заметила рунные знаки, окружавшие внутренний край.
– Постойте, а это что такое?
Они засмеялись еще громче, а громкое хихиканье Ашерона раздражало Хейвен сильнее всех.
– Как, по-твоему, Бьорну удалось сделать вкусную похлебку из того мерзкого зверя, которого принесла Сурай? – сквозь смех спросил Ашерон.
– Но я пробовала тушеное мясо из котла.
– Там тоже руны. – Ашерон кивнул на кипящий котел.
Хейвен не возражала. Что бы это ни было, оно согревало ее живот и клонило в сон. Но она не могла смириться с тем, чтобы над ней смеялся Повелитель Солнца со слишком красивым лицом, и поклялась когда-нибудь стереть эту улыбку с его лица.
Казалось, все суставы захрустели и защелкали, когда девушка встала, потянулась и бросила взгляд на пещеру.
– Иди, – с понимающей улыбкой предложила Сурай. – Поспи. Ты же смертная и, должно быть, сильно устала.
Хейвен сделала шаг, но затем остановилась. Она и впрямь не склонна продумывать поступки. Она даже не подумала взять с собой в дорогу одеяло, о чем теперь безмерно сожалела.
Словно прочитав ее мысли, Сурай отошла и вернулась, с ухмылкой протянув Хейвен одеяло песочного цвета, на котором с изысканной тонкостью были вышиты нежные белые цветы лотоса.
Руки Хейвен сами собой потянулись к одеялу.
– Я… не могу его взять.
Лицо Сурай сморщилось.
– Отказ от подарка в моей культуре является серьезным оскорблением.
– Ой. – Хейвен выхватила одеяло из рук Сурай и неловко прижала его к себе. – Я… я не знала. Извини.
– Я пошутила! – хохотнула та.
Хейвен покраснела. Ну вот, она снова стала объектом насмешек.
– Не принимай это на свой счет, смертная. – Рук обвила мускулистой рукой гибкую талию Сурай и мрачно усмехнулась Хейвен. – Если она дразнит тебя, это значит, что ты ей нравишься.
Хейвен переступила с ноги на ногу. Она не любила пользоваться чужой милостью и чувствовала себя неловко от внезапных проявлений доброты – даже такой, которая сопровождалась насмешками.
– Приму к сведению. Жаль, что это не относится к Ашерону.
Девушки обменялись напряженными взглядами.
– Он не ненавидит тебя, – мягко заверила ее Сурай. – Но смертные… ему трудно их понять.
– Он поэтому называл меня
Глаза Сурай расширились, а Рук едва сдержала смех.
– Что это слово означает? – потребовала ответа Хейвен.
Рук прикусила губу и помедлила, прежде чем ответить.
– Чинга – это назойливые паразиты, которые обитают в некоторых регионах Эффендира. Они… проникают тебе под кожу и проедают себе путь сквозь твою плоть, пока не доберутся до сердца, не отложат яйца и не убьют тебя.
– Прелестно, – пробормотала Хейвен.
– Но я уверена, что он не это имел в виду, – добавила Сурай.
Хейвен потребовалась вся сила воли, чтобы не закатить глаза. Ей никогда не суждено понять, почему Солисы такого высокого мнения об Ашероне.
– Что ж… тогда я оставлю его себе. – Хейвен приподняла одеяло. – На сегодняшний вечер.
Сурай слегка поклонилась, и ее волосы цвета ночи упали на лоб.
– Никаких проблем. Я все равно буду спать рядом с Рук.
Хейвен снова покраснела. Она нашла укромное местечко неподалеку от входа в пещеру. Прохладный ветерок обдувал ее голову, но если бы Хейвен забралась подальше вглубь пещеры, то не смогла бы заснуть.
Сну в тепле она всегда предпочитала звезды и открытое небо над головой.
Укол сожаления пронзил девушку, когда она посмотрела на красивое одеяло. Через несколько дней она предаст Солисов и заберет свои рунные камни. Камни принадлежат ей. Так будет правильно.
И все же Хейвен не могла полностью избавиться от чувства вины, которое усугубил подарок Сурай.
Что, если бы она могла доверять Солисам? Было бы легче путешествовать с ними, чем в одиночку.
