Глаза Ашерона были закрыты. Он держал два меча, его гибкое тело вспарывало темноту в сложной битве с невидимым противником. Под тонкой туникой проступали напряженные мышцы его рук и туловища.
Загипнотизированная грациозными движениями Повелителя Солнца, Хейвен остановилась и наблюдала, едва осмеливаясь дышать, как он танцует по траве босыми ногами и словно парит над землей.
Очарование разрушилось, когда Ашерон замер и тяжело вздохнул.
– Пялиться невежливо.
Несмотря на строгий тон Хейвен усмехнулась и подошла к нему.
– Что ты делаешь?
Повелитель Солнца снова вздохнул, издав низкий, обиженный звук, и со скрежетом убрал мечи в ножны на своей узкой талии.
– Если хочешь знать, молюсь.
– Молишься?
– Ты что, мое эхо?
– Я никогда не видела, чтобы кто-то так молился. И кому ты молишься? Одину или Фрейе?
– А может, им обоим?
– Обоим? Одновременно? – Хейвен усмехнулась. – Видимо, Лорвинфелл вселяет в тебя страх. Почему?
Она не хотела говорить этих слов. Или, может, хотела. Ашерон вел себя странно с тех пор, как они миновали замок, и если разговор об этом выбьет его из колеи, то ей будет проще определить его слабые места, а это пригодится, когда придет время забрать рунные камни.
– Скажи мне, смертная, почему твой принц так важен для тебя? – прищурился он.
Ее мышцы напряглись при упоминании Белла.
– Это не твое дело.
– Вот именно. – Хейвен моргнула, и Ашерон внезапно оказался у самого ее лица. – Ты не доверяешь мне, а я, клянусь Преисподней, не доверяю тебе, что не делает нас друзьями. А не-друзья не обсуждают свои чувства. Не-друзья не притворяются, что им не все равно, когда сами при первой же возможности планируют украсть мои рунные камни.
– Это мои рунные камни! – прорычала она. – Ты первым их украл!
– Формальность, и не в этом суть.
– Нет, в этом! Ты проник в мой разум…
– Ты позволила мне проникнуть, – возразил он. – С таким же успехом ты могла бы сама пригласить меня. Хотя каким-то образом тебе хватило сноровки выгнать меня оттуда после того, как ты все поняла.
– Почему ты презираешь смертных? – Неприкрытая боль в собственном голосе поразила Хейвен. – Что мы тебе такого сделали?
Лицо Ашерона осталось невозмутимым, если не считать заигравших на скулах желваков.
– Возможно, я просто не выношу вашей ущербности. Возможно, простота ваших черт оскорбляет меня. Возможно, я считаю смертных более скучными, чем грязь под моими ботинками.
Щеки Хейвен запылали от ярости. От ярости и решимости утереть этому дерзкому Повелителю Солнца нос при первой же возможности. Она и без него справится.
– А я, возможно, считаю, что твое лицо уродливее, чем задница гремвира,
– Мы оба знаем, что это неправда. – Уголки его губ поползли вверх, что ее безмерно взбесило.
Хейвен пристально смотрела на Ашерона, глубоко дыша, а на языке у нее вертелась тысяча ругательств. Но прежде чем она успела обрушить на него поток оскорблений, звонкий смех снова привлек ее внимание к пещере.
Рук тянулась руками к скрытым за туманом звездам и зевала. Сидящая рядом с ней Сурай смеялась, скручивая свои гладкие темные волосы в пучок.
– Монстр из Преисподней, ваши споры могут разбудить даже дочь-нежить Королевы Теней!
Гнев медленно покидал Хейвен, пока она помогала собирать вещи, звеня горшками и мисками и пыхтя. Подумать только, она хотела дать Солисам шанс!
Не сейчас. Ни за что в Преисподней.
Как только красавчик Солис ослабит бдительность, рунные камни вернутся к ней.
Через несколько минут ее ярость сменилась возбуждением. Кровь в венах пульсировала в предвкушении налета. Все мысли были заняты темным замком, но вместо страха Хейвен чувствовала восторг, и перед битвой в ее голове прояснилось.
Ашерон вскочил на коня последним. С гибкой грацией он помчался через лес, с хрустом продираясь сквозь ветви. Хейвен и остальные последовали за ним, стремительно направляясь к замку. Лишенные листвы деревья сменились ровной пустыней и мертвым небом.
Во время скачки ветер так и норовил сорвать капюшон плаща с Хейвен, а ее взгляд не отрывался от седельной сумки Ашерона. Мешок с рунными камнями лежал там, она знала это всем своим существом, слышала, как руны зовут ее.
Ей снова стало любопытно. Почему упоминание о Лорвинфелле вывело его из себя? Девушка прикусила губу, тоненький голосок подсознания предупредил ее, чтобы спрашивать бесполезно.
Пошло оно все в Преисподнюю, решила она, покачиваясь в такт ровной поступи своей лошади. Возможно, у нее получится украсть мешок с рунными камнями раньше, чем планировалось.
И если эта возможность появится благодаря секрету Повелителя Солнца, так тому и быть.
Сначала Хейвен почувствовала притяжение рунных башен, как будто что-то завладело ее душой и мягко тянуло, покусывало.
Затем впереди возник зловещий силуэт Лорвинфелла, преграждая им путь. Хейвен ощутила покалывание на коже, когда из темноты показалось разрушенное королевство.
Проезжая через железные ворота, покрытые замысловатыми, давно не действующими рунами, и минуя пустые сторожевые башни высотой до небес, Хейвен пробормотала молитву и Одину, и Фрейе – на всякий случай.
