В открытой ладони Бьорна замерцал, а затем расцвел в гигантскую звезду зеленый огонек, отражаясь в его перламутровых глазах. Стены помещения были покрыты какой-то жижей. Во влажном воздухе ощущался запах подгнившей плоти, смешанный с густым, приторным ароматом роз. Магия.
Хейвен вздохнула.
– Здесь наложено заклятие.
Ашерон бросил усталый взгляд в ее сторону.
– Мы знаем. Но дверь откроется для некоторых друзей королевы Авалин.
Друзей? Хейвен напряженно вздохнула, наблюдая, как Ашерон медленно приближается к двери. Руны мерцали на кованой стали. Чуть ниже ярко горели слова, написанные по-солиссиански.
Хейвен изо всех сил пыталась разобрать текст, но Сурай опередила ее.
– Только чистое сердце сможет противостоять злу за этой дверью, – прошептала Сурай. – Тот, кто возьмет то, что ему не принадлежит, умрет.
– А что будет с теми, кто не считается друзьями королевы?
Хотя Ашерон не повернулся, Хейвен догадалась по его расслабленным плечам, что он ухмыляется, и это было странно, учитывая его ответ:
– Пламя Преисподней будет пожирать мою плоть, пока я не умру мучительной, ужасной смертью. Возможно, вы захотите остаться здесь.
Наверное, он шутит?
Но нет, остальные попятились, наблюдая, как Ашерон тянется к железной ручке двери, почти не моргая… почти не дыша.
Должно быть, Хейвен зажмурилась, потому что, когда она посмотрела снова, рука Ашерона уже лежала на дверной ручке. Никакого огня из Преисподней. Никакой ужасной смерти. Повелитель Солнца расслабился, и Хейвен тоже вздохнула с облегчением.
– Я рад, что ты еще жив, Ашерон. – Бьорн хлопнул друга по спине.
– Ты предвидел это, не так ли? – зарычал Ашерон.
– Да. Но я подумал, что у нас всех поднимется настроение, если позволить тебе вспотеть от страха.
Дверь распахнулась, и Хейвен почувствовала, как ослабли защитные чары, охраняющие следующее помещение. Холодный влажный воздух окутал девушку. Непреодолимый запах серы резал ей глаза.
Запах серы усилился, когда они вошли в большой, похожий на пещеру зал, которому, казалось, не было конца. Зеленый огонек Бьорна практически терялся в кромешной тьме.
Но это не имело значения, потому что вокруг покрытых рунами колонн закружился голубой свет, освещая пространство зала.
Повернувшись вокруг себя, Хейвен разглядела еще шесть пещер, погруженных в маслянистую тьму.
Что-то хрустнуло под ее ботинком. Кости. Мурашки пробежали по ее спине, когда она увидела груды разбросанных скелетов.
– Куда идем дальше? – пробормотала Хейвен, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Голосую за ту пещеру, где нет джинна, – ухмыльнулась Сурай. – Бьорн?
Бьорн на секунду закрыл глаза, затем повернулся и указал на пещеру за спиной Хейвен.
– Свиток там. И я не чувствую джинна.
Хейвен проследила взглядом за зеленым светом, разогнавшим тени внутри пещеры – и замерла. Ее дыхание с шипением вырывалось темным облаком изо рта.
В тусклом свете вспыхивали искрами сокровища, уложенные вдоль стен в нишах, напоминающих пчелиные соты. Золотые безделушки и подсвечники; рубины и изумруды размером с перепелиное яйцо; остроконечные украшенные драгоценными камнями короны и ожерелья, усыпанные бриллиантами и жемчугом.
Никогда в своей жизни Хейвен не видела таких несметных богатств, которых хватило бы, чтобы заполнить большой зал Пенрифа и обеспечить безбедное существование целого замка на много лет вперед. Руны, здесь хватило бы на покупку всего королевства… или даже четырех!
Привлеченная безделушками и блестящими вещицами, Хейвен на мгновение забыла, что пришла не за ними. Она протянула руку, чтобы коснуться огромного прозрачно-голубого яйца с гравировкой на перламутровой поверхности…
– Ничего не трогай, – приказал Бьорн, и его блеклые глаза укоризненно уставились на возмущенную девушку. – Только свиток. У нас есть одна минута, чтобы прочитать свиток и вернуть на место, прежде чем появится джинн… наверное.
– Твоя решительность никогда не разочаровывает, Провидец, – пробормотала Хейвен себе под нос, испытав некоторое удовольствие, когда его губы дернулись в ответ.
Паутина свисала с достающих до потолка передвижных лестниц. Выбрав самую прочную на вид лестницу, Хейвен поднялась до середины и начала поиски.
Наряду с безделушками и украшениями в хранилище имелись и старые книги, покрытые слоем пыли, и изящные вазы, расписанные незнакомыми Хейвен иноземными рунами.
Она работала быстро, методично, заглядывая в каждую пыльную дыру, заваленную сокровищами, пока не преодолела половину стены.
Там взгляд Хейвен зацепился за что-то – свернутую бумагу, перевязанную красной бечевкой. Сердце девушки бешено застучало. Свиток в одиночестве лежал в ячейке.
– Бьорн, – прошипела она. – Посвети мне.
Огонек Бьорна превратился в маленький зеленоватый рунный камень. Как только провидец поднес камень поближе и на бумагу упал свет, Хейвен смогла разглядеть крошечные руны на бечевке.
Сурай взглянула через ее плечо и ахнула.
– Должно быть, это оно.
Хейвен потянулась, чтобы взять свиток, но рука Ашерона схватила ее за запястье.
