Затем Хейвен вспомнила их встречу в Мьюрвудском лесу, когда он приказал ей кричать. Она хотела выполнить его волю, почти подчинилась, но каким-то чудом смогла отбиться.
– На меня твое слияние душ не действует, не так ли? – уточнила она наполовину вопросительно, наполовину хвастливо. – Ты пытался проделать это тогда в лесу, но не получилось.
Он снова моргнул, на этот раз менее высокомерно.
– Я знал, что ты не простая смертная, но мне нужно было выяснить, насколько не простая.
Знал? Так вот почему он отпустил ее?
– Ты позволил мне порезать тебя!
Он изогнул неровную бровь, и это почти придало ему мальчишеский вид.
– А ты думала, что сама изловчилась?
Богиня Небесная! Она проглотила его кровь. Это он тоже заранее спланировал? Земляной, коричный вкус покалывал на самом кончике языка, и Хейвен съежилась от боли, которая сжала ее горло.
Она провела тыльной стороной ладони по губам.
– Так вот почему это происходит? Потому что я… я попробовала каплю твоей крови?
Столас молча наблюдал за ее попытками осознать случившееся, но Хейвен поняла, что он наверняка давно наблюдал за ней. Должно быть, он видел, как она сжимала кинжал в зубах каждый раз, когда взбиралась на стену.
– Зачем? – прошипела девушка. – Просто ответь мне, зачем? Зачем ты, правая рука Королевы Теней, Владыка Преисподней, помогаешь мне?
На мгновение по лицу Столаса пробежала тень, его глаза потемнели до цвета грозовых туч. Его крылья вздрагивали, как будто он едва сдерживался, чтобы не расправить их.
Затем его взгляд упал на пальцы, обхватившие ее руку. Его изогнутые серо-стальные когти глубоко впились в ее плоть. Столас убрал руку, и на коже девушки остались красные пятна в форме его пальцев.
Когда он вновь поднял глаза на Хейвен, радужки уже вернулись к своему обычному опаловому цвету.
– Я научу тебя, как пользоваться темной магией. Взамен ты снимешь Проклятие, чего мы оба очень хотим по разным причинам. Конец разговора.
Внезапно он резко отпрянул от девушки и прошествовал через комнату к открытым окнам, увлекая за собой свой заряд магии. Словно наделенные собственным разумом, его крылья раскрылись и расправились за спиной, чуть не сбив темную вазу со стола.
Его плащ из перьев ворона волочился по каменному полу – хотя Хейвен испуганно заметила, что перья выглядят слишком большими, чтобы принадлежать ворону.
Однако они были того же размера, что и его собственные поразительные перья. И если бы Хейвен не видела прежде серебряную брошь, которая скрепляла накидку у Столаса на шее, она бы подумала, что накидка – продолжение его крыльев.
– У тебя есть одна минута, чтобы принять решение, – заявил Столас, не глядя на нее.
Хейвен приоткрыла рот, – чтобы возразить или продолжить расспросы, – но затем передумала.
Какая разница, почему Столас ей помогает? Он мог бы позволить ей упасть в расщелину и умереть. При желании он мог бы убить ее сто раз, даже не пошевелив перышком.
Какая разница,
Главное – спасти Белла. И если для этого она сможет использовать свою темную магию, все остальное не имеет значения.
Хейвен прошлась по гладкому каменному полу, поборов желание прикоснуться к одному из потрясающих угольно-черных перьев Столаса, переливающихся отблесками индиго и пурпура. Мягкость крыльев резко контрастировала с остальным обликом Ноктиса, сплошь состоящим из углов, острых краев и жилистых мышц.
На самом деле, единственным изгибом, казалось, обладали лишь рога у него на голове. Хотя вблизи они тоже выглядели намного красивее и оказались на самом деле не черными, а темно-синими, окаймленными полосками оникса и даже серебра.
– Ну что, закончила разглядывать? – мрачно поинтересовался он, уставившись куда-то в небо.
– Хорошо, научи меня. – Хейвен взяла кусочек, отколовшийся от каменного подоконника. Внизу расстилался пышный ковер ольховых и дубовых деревьев, утопающий в тени горы. – Сколько времени это займет?
– Сколько времени? – На угловатой челюсти Столаса заиграл мускул. – Ноктисы обучаются веками. Вообще-то, большую часть жизни.
– У меня нет в запасе целой жизни. На самом деле, я даже не знаю, сколько времени осталось у Белла.
– До следующего полнолуния, – пробормотал Повелитель Теней.
Испарина выступила на ее шее и ладонях. Так мало?
– Ясно. Итак, сколько времени это займет? Пять дней? Шесть? Я не могу долго сидеть здесь с тобой. – Чувство вины захлестнуло Хейвен, когда она вспомнила про Рук. Лекарство. – Вообще-то, мне, наверное, лучше уйти.
– Иди.
– Идти? Но… когда же мы будем учиться?
Глаза Столаса блеснули, когда он посмотрел на нее. Такой взгляд мог мгновенно превратить в камень. Дикие, хищные глаза.
– Что ж, в твоих снах, Зверек. Но для начала мне нужна прядь твоих странных волос.
Какой-то внутренний, глубинный голос подсознания заставил ее засомневаться.
Ее сны – это личное, неприкосновенное. Единственное место, где она беззащитна. Впустить Столаса в свои сны было бы безумием…
