— Сожжешь мою шляпу? — переспросил Башин. — Да что за буря. Это жестоко. Ты просто завидуешь моему мужественному виду.
— Она вынуждает женщин лихо удирать от тебя, только и всего.
— Она экзотичная! С запада! Все знают, что мода приходит с запада.
— Ну да — из Лиафора и Йезира. А эту шляпу ты где приобрел?
— На Чистозере.
— А-а, в том бастионе культуры и моды! В следующий раз закупаться будешь в Бавии?
— Трактирным служанкам все равно, — проворчал Башин. — Так или иначе, мы можем просто посмотреть состязание? Я собираюсь выиграть у тебя марки. — Он глотнул из кружки, но встревоженно пощупал шляпу.
Далинар закрыл глаза. Он как будто погружался в дремоту, — может, и впрямь стоило поспать, не беспокоясь об Эви и не мечтая о войне…
На ринге звучно столкнулись двое.
Этот звук — натужное кряхтение, с которым борцы пытались выпихнуть друг друга за границы освещенного ринга, — напомнил ему о битве. Далинар открыл глаза, выронил мох и подался вперед.
Тот борец, что был ниже ростом, изящно выскользнул из хватки противника. Они закружились, согнув ноги в коленях, держа руки наготове. Когда же опять сцепились, коротышка заставил противника пошатнуться. «Лучшая стойка, — подумал Далинар. — Держится низко. Тот высокий парень слишком долго полагался на силу и размеры. У него ужасная форма».
Двое напряглись, отступая к краю ринга, прежде чем высокий сумел повалить обоих. Далинар встал, когда другие, опередив его, подняли руки и разразились подбадривающими криками.
Состязание. Борьба.
«Из-за этого я едва не убил Гавилара».
Далинар снова сел.
Коротышка победил. Хавар со вздохом отдал Башину несколько светящихся сфер.
— В следующем раунде удваиваем или пропустим?
— Не-а, — отказался Башин, взвешивая марки на ладони. — Этого хватит.
— На что?
— Чтобы подкупить несколько влиятельных молодых щеголей попробовать такие же шляпы, как моя, — заявил Башин. — Помяни мое слово, как только разойдутся слухи, их будут носить все.
— Ты болван.
— Зато одет по моде.
Далинар наклонился и подобрал с пола пучок огненного мха. Бросил на стол, поглядел на него, а потом глотнул вина. Начался следующий поединок, и он поморщился, когда борцы столкнулись. Вот же буря. Почему он все время оказывается в такой ситуации?
— Далинар, — окликнул его Хавар. — Есть известия о том, когда мы отправимся в Разлом?
— Разлом? — переспросил Башин. — А что там?
— Ты тупой? — поинтересовался Хавар.
— Нет, — ответил Башин. — Но я, возможно, пьяный. Так что случилось в Разломе?
— Ходят слухи, они намерены возвести на трон собственного великого князя, — напомнил Хавар. — Сына старого… как там его звали…
— Таналан, — сказал Далинар. — Но мы не поедем в Разлом.
— Но ведь король точно не может…
— Мы не поедем, — повторил Далинар, сделав ударение на первом слове. — Тебе надо обучать людей. А я… — Далинар выпил еще вина. — Я стану отцом. Брат разберется с Разломом путем дипломатии.
Хавар откинулся назад, легкомысленно толкнув кружку на столе.
— У короля не получится разобраться с открытым бунтом с помощью политики.
Далинар сомкнул кулак вокруг огненного мха, но не стал его растирать. Какая доля его интереса в Разломе была связана с долгом защищать королевство Гавилара, а какая — с желанием снова ощутить Азарт?
Проклятие. В последнее время он чувствовал себя наполовину мужчиной.
Один из борцов вытолкнул другого с ринга, нарушив линию огней. Объявили о проигравшем, и паршун тщательно восстановил кольцо. Пока он этим занимался, к Далинару подошел старший слуга.
— Светлорд, простите, — прошептал он, — но вам следует знать. Главный поединок придется отменить.
— Что такое? — спросил Башин. — Что случилось? Макх не будет драться?
— Прошу прощения, — повторил старший слуга. — Но у его противника нелады с желудком. Поединок придется отменить.
Судя по всему, новости распространились по комнате. Толпа проявила свое неодобрение свистом и проклятиями, криками и пролитой выпивкой. Сбоку от ринга стоял высокий лысый мужчина, голый по пояс. Он спорил с несколькими светлоглазыми организаторами, указывая на ринг, и вокруг него на полу кипели спрены гнева.
Для Далинара эта шумиха звучала как зов битвы. Он закрыл глаза и вдохнул ее, ощущая эйфорию, намного превосходящую огненный мох. Вот буря. Надо было напиться сильней. Он сейчас совершит ошибку.
Что ж, зачем терять время. Он отшвырнул огненный мох и встал, потом снял рубаху.
— Далинар! — воскликнул Хавар. — Что ты творишь?
— Гавилар говорит, мне надо больше беспокоиться о печалях нашего народа, — заявил Далинар, забираясь на стол. — Похоже, у нас тут полный зал печальных людей.
Хавар разинул рот от изумления.
— Ставьте на меня, — крикнул Далинар. — Как в старые добрые времена. — Он спрыгнул со стола и пробился сквозь толпу. — Кто-нибудь, сообщите Макху, что я бросаю ему вызов!
