Тишина распространялась вокруг него, словно дурной запах. Далинар оказался на краю ринга в комнате, где царило молчание, хотя она была битком набита светлоглазыми и темноглазыми, которые совсем недавно вели себя буйно. Борец — Макх — шагнул назад, его темно-зеленые глаза широко распахнулись, спрены гнева исчезли. У него было мощное телосложение, на руках выпирали раздутые мышцы. Ходили слухи, что он никогда не проигрывал.
— Ну? — поторопил его Далинар. — Тебе требовалась драка, а мне нужна разминка.
— Светлорд, — осторожно пояснил борец. — Это должен быть произвольный бой, все удары и захваты разрешены.
— Отлично! Что такое? Переживаешь, как бы не ранить своего великого князя? Обещаю помилование за все, что ты мне причинишь.
— Не ранить вас?! — переспросил борец. — Буря свидетельница, я боюсь не этого. — Он заметно содрогнулся, и какая-то тайленка — наверное, она руководила его боями — шлепнула его по руке. Решила, что он грубит. Борец лишь поклонился и попятился.
Далинар повернулся и окинул взглядом море лиц, на которых отразилось внезапное смущение. Он только что нарушил какое-то правило.
Толпа разошлась, паршуны собрали с пола сферы. Кажется, Далинар слишком поспешно решил, что ранг здесь неважен. Они терпели его как зрителя, но он не должен был становиться участником.
Преисподняя! Он тихо зарычал, возвращаясь к скамье, и спрены гнева следовали за ним по полу. Князь взмахнул рукой, забирая у Башина рубаху. Когда у него был элитный отряд, любой — от последнего копейщика до первого капитана — мог с ним устроить тренировочный бой или поединок врукопашную. Буря, да он и с поваром несколько раз дрался, к вящему удовольствию всех присутствующих.
Далинар сел и надел рубаху, продолжая кипятиться. Он оборвал пуговицы, сняв ее так быстро. В комнате стало тихо, поскольку люди продолжали уходить, и Далинар просто сидел себе, напряженный, — его тело все еще ждало драки, которой не суждено было случиться. Никакого Азарта. Ничто не сможет его наполнить.
Вскоре они с друзьями остались в зале одни, обозревая пустые столы, брошенные кружки и лужи пролитых напитков. Теперь, когда здесь не было толпы посетителей, это место каким-то образом пахло еще хуже.
— Светлорд, вероятно, это к лучшему, — утешил его Хавар.
— Я хочу снова быть среди солдат, — прошептал Далинар. — Снова идти в поход. Лучше всего мужчине спится после долгого перехода. И, клянусь Преисподней, хочу сражаться. И чтобы мой противник не трусил, оттого что перед ним великий князь.
— Далинар, тогда давай разыщем такой бой! — воскликнул Хавар. — Король ведь точно нас отпустит. Если не в Разломе, то в Гердазе или на одном из островов. Мы можем добыть для него земли, славу, честь!
— Тот борец, — вспомнил Далинар, — в его словах было… что-то. Он не сомневался, что я причиню ему боль. — Князь побарабанил пальцами по столу. — Он испугался из-за моей репутации в целом или есть что-то более конкретное?
Башин и Хавар обменялись взглядами.
— Когда? — спросил Далинар.
— Драка в таверне, — напомнил Хавар. — Две недели назад.
Далинар вспомнил, как туман однообразия в его жизни нарушил свет, всплеск цвета. Эмоции. Он выдохнул.
— Ты меня заверил, что они в порядке.
— Они выжили, — уточнил Хавар.
— Один… из драчунов, с которыми ты сразился, больше не будет ходить, — признался Башин. — Другому пришлось отрезать руку. Третий лепечет как младенец. У него голова больше не варит.
— Это далеко от «порядка»! — рявкнул Далинар.
— Прости, Далинар, — отрезал Хавар. — Но тому, кто выходит против Черного Шипа, на большее рассчитывать не стоит.
Далинар скрестил руки на столе, заскрежетал зубами. Огненный мох не действовал. Да, он получил быстрый прилив эйфории, но это лишь заставило его желать большего опьянения Азартом. Даже теперь он был на грани — ему хотелось разбить и этот стол, и все в зале. Князь был готов к поединку; он поддался искушению, а потом удовольствие у него украли.
Он целиком и полностью чувствовал позор от утраты самоконтроля, но не ощутил удовлетворения от самой драки.
Далинар схватил кружку, но она оказалась пустой. Буреотец! Он отшвырнул ее и встал, вопль бешенства рвался из его груди.
К счастью, его отвлекли: задняя дверь, ведущая в логово борцов, приоткрылась, и показалось знакомое бледное лицо. Тох теперь носил одежду алети, один из новых костюмов, которые предпочитал Гавилар, но ему это было не к лицу. Он был слишком тощим. Никто бы не принял Тоха — с его чрезмерно осторожной походкой и невинным взглядом широко распахнутых глаз — за солдата.
— Далинар? — окликнул он, окидывая взглядом пролитую выпивку и запертые сферные лампы на стенах. — Охранники сказали, я могу найти тебя здесь. Э-э… тут была вечеринка?
— А-а, Тох, — проговорил Хавар, откидываясь назад. — Как же мы могли устроить вечеринку без тебя?
Взгляд Тоха метнулся к кусочку огненного мха, который лежал неподалеку на полу.
— Далинар, я никогда не пойму, что тебя притягивает в таких местах.
