Давший клятву полностью

Кадаш пожал плечами.

— Допустим, я найду настоящего Вестника, — проговорил Далинар. — Допустим, мы подтвердим его личность и ты примешь это доказательство. Ты поверишь ему, если он скажет то же самое, что и я?

Кадаш вздохнул.

— Кадаш, ведь если Всемогущий мертв, ты хотел бы об этом узнать. Скажи мне, что я ошибаюсь.

— Ты понимаешь, что это будет означать? Что не существует духовной основы для вашего правления.

— Знаю.

— А то, что ты сделал, завоевывая Алеткар? — продолжил Кадаш. — Далинар, у тебя не было божественного мандата. Все принимают твои поступки, потому что твои победы были доказательством благосклонности Всемогущего. Без него… что ты такое?

— Скажи мне, ты бы правда предпочел не знать?

Кадаш посмотрел на даль-перо, которое перестало писать. Он покачал головой:

— Я в смятении. Это, конечно, было бы проще.

— Разве это не проблема? Что-нибудь из этого когда-либо требовалось от мужчин вроде меня? Что требовалось хоть от кого-то из нас?

— Быть теми, кто вы есть.

— И это стало самоцелью, — указал Далинар. — Ты был мечником. Разве ты бы мог стать лучше, не имея противников, с которыми можно сразиться? Разве ты бы стал сильнее, не поднимая гири? Ну так вот, в воринизме мы на протяжении веков избегали противников и гирь.

Кадаш снова покосился на даль-перо.

— Что там? — спросил Далинар.

— Я оставил большую часть своих даль-перьев, — объяснил Кадаш, — когда отправился с тобой к центру Расколотых равнин. Взял только дно, связанное с пересадочной станцией ревнителей в Холинаре. Думал, этого будет достаточно, однако оно больше не работает. Мне пришлось использовать посредников в Ташикке.

Кадаш поднял на стол ящик, открыл. Внутри было еще пять даль-перьев с мигающими рубинами, которые указывали, что кто-то пытается связаться с Кадашем.

— Это связь с главами воринизма в Йа-Кеведе, Гердазе, Харбранте, Тайлене и Новом Натанане, — растолковывал Кадаш, пересчитывая даль-перья. — Сегодня у них было совещание при посредстве фабриалей, они обсуждали природу Опустошений и Бури бурь. И возможно, тебя. Я упомянул, что сегодня верну свои даль-перья. Видимо, после совещания всем очень захотелось задать мне новые вопросы.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина, которую измеряли пять мигающих красных огоньков.

— А то, которое пишет? — уточнил Далинар.

— Линия связи с Паланеумом и тамошними главами воринских изысканий. Они работают над Напевом Зари, используя подсказки, которые дала им светлость Навани, основываясь на твоих видениях. Они прислали мне соответствующие отрывки из текущих переводов.

— Доказательство, — понял Далинар. — Ты хотел убедительных доказательств того, что я видел реальные вещи. — Он шагнул вперед, схватил Кадаша за плечи. — Ты ждал, что напишет это даль-перо, прежде чем отвечать лидерам воринизма?

— Я хотел, чтобы у меня в руках были все факты.

— То есть ты знаешь, что мои видения реальны!

— Я давным-давно признал, что ты не безумец. Теперь вопрос заключается скорее в том, кто на тебя влияет.

— С какой стати Приносящим пустоту посылать мне эти видения? — удивился Далинар. — С какой стати им даровать нам великую силу вроде той, которая позволила прилететь сюда? Кадаш, это неразумно!

— То же самое можно сказать о твоих речах про Всемогущего. — Ревнитель вскинул руку, не давая Далинару себя перебить. — Я не хочу об этом спорить опять. Ты ведь просил у меня доказательств того, что мы следуем заповедям Всемогущего?

— Я просил только правды, и лишь она мне нужна.

— Она у нас уже есть. Я тебе покажу.

— Жду с нетерпением, — сказал Далинар, направляясь к двери. — Но, Кадаш? Мой болезненный опыт подсказывает, что истина может быть простой, но это не значит, что ее легко принять.

Далинар пересек внутренний двор, вошел в соседнее здание и отсчитал нужную дверь. Буря свидетельница, он как будто попал в тюрьму. Большинство дверей были распахнуты, и за каждой скрывалась однообразная комната: с маленьким окном, каменной плитой вместо кровати и толстой деревянной дверью. Ревнители знали, что требуется больным, — у них был доступ к новейшим исследованиям всего мира во всех областях, — но неужели и впрямь нужно так запирать безумцев?

Палата номер тридцать семь была все еще закрыта на засов. Далинар постучал, потом ударил дверь плечом. Вот буря, толстая. Он бездумно отвел руку в сторону и попытался призвать осколочный клинок. Ничего не произошло.

Что ты делаешь? — резко спросил Буреотец.

— Извини, — ответил Далинар, тряхнув рукой. — Привычка.

Он присел и попытался заглянуть под дверь, затем позвал, ужаснувшись внезапной мыслью о том, что они могли просто оставить безумца здесь умирать от голода. Этого не могло случиться, не так ли?

— Мои силы, — сказал Далинар, поднимаясь. — Могу ли я ими воспользоваться?

Связывание вещей? — уточнил Буреотец. — И как это откроет дверь? Ты узокователь; ты сводишь вещи воедино, а не разделяешь их.

— А мой другой поток? Сияющий в видении сделал так, что камень деформировался и подернулся рябью.