Чтобы такие заграждения выросли до нужных размеров, требовались поколения, но здесь — в старейших и самых населенных частях Алеткара — они встречались повсеместно. Барьеры казались застывшими каменными волнами, строгими и прямыми с запада, наклонными и гладкими — с востока. В их тени рядами простирались обширные сады, в которых большинство деревьев вырастало не выше человеческого роста.
Западные оконечности этих садов выглядели неровными из-за сломанных деревьев. Теперь заграждения придется возводить и там.
Он думал, что Сплавленные сожгут сады, но нет. Во время небольшого привала Моаш как следует рассмотрел одну из них — высокую женщину, которая зависла в дюжине футов над землей, пальцами ног указывая вниз. Ее лицо было более угловатым, чем у паршунов. Она напоминала спрена тем, как висела там, и это впечатление усиливалось из-за ее развевающихся одежд.
Моаш прислонился к саням и глотнул воды из меха. Неподалеку одна из надзирательниц наблюдала за ним и паршунами из его отряда. Она была новенькой — взамен того, которого он ударил. Еще несколько Сплавленных проехали мимо верхом, подгоняя лошадей, — для них это было явно привычно.
«Эта разновидность не летает, — подумал Моаш. — Они могут окружать себя темным светом, но он не дарует им сплетения. А что же тогда? — Он посмотрел на ту, что зависла поблизости. — Но вот эти почти не ходят. Это тот же вид, как и те, которые взяли меня в плен».
Каладин не смог бы оставаться в воздухе так долго, как они. У него бы закончился буресвет.
«Она изучает сады, — подумал Моаш. — И выглядит впечатленной».
Сплавленная развернулась в воздухе и взмыла; длинное одеяние развевалось у нее за спиной. Эти чрезмерно длинные одежды для кого-то еще были бы неудобными, но для существа, которое почти всегда летало, эффект был завораживающим.
— Так не должно было случиться, — пробормотал Моаш.
Вблизи один из паршунов из его отряда хмыкнул:
— Да что ты говоришь, человек.
Моаш посмотрел на паршуна, который устроился в тени их саней, нагруженных бревнами. Высокий, с грубыми руками, его кожа была большей частью темной с красными разводами. Остальные звали его Сах — простое имя темноглазого алети.
Моаш дернул подбородком, указывая на Приносящих пустоту:
— Они должны были нахлынуть беспощадной волной, уничтожая все на своем пути. Они же в буквальном смысле воплощение разрушения.
— И что? — удивился Сах.
— И то, что она, — Моаш указал на улетающую Сплавленную, — обрадовалась, обнаружив здесь сады. Они сожгли всего-то несколько городков. Похоже, они намерены сохранить Револар, развивать его. — Моаш покачал головой. — Предполагалось, что это будет апокалипсис, но во время хаоса никто не занимается фермерством.
Сах снова хмыкнул. Похоже, он знал о происходящем не больше Моаша. Он, видимо, вырос в деревне где-то в Алеткаре. Все известные ему сведения об истории и религии он подслушал у людей.
— Человек, ты не должен так небрежно говорить о Сплавленных, — предупредил Сах, вставая. — Они опасны.
— Я в этом не уверен, — ответил Моаш, пока еще двое пролетели над ним. — Та, которую я убил, оказалась не такой уж крепкой — хотя, наверное, она просто не ожидала, что я дам отпор.
Он отдал свой мех надсмотрщице, которая как раз подошла к ним, и глянул на Саха, который таращился на него разинув рот.
«Наверное, не стоило упоминать о том, что я убил одного из их богов», — спохватился Моаш, возвращаясь к своему месту в веренице — последнему, ближе всего к саням, так что он весь день пялился на потную спину паршуна.
Они снова пустились в путь, и Моаш ожидал еще одного долгого дня работы. Эти сады означали, что до Холинара осталось чуть больше дневного перехода в легком темпе. Он полагал, что Приносящие пустоту заставят их поднапрячься, чтобы прибыть к столице до наступления темноты.
К его удивлению, армия отклонилась от прямого маршрута. Они виляли между какими-то холмами, пока не достигли городка — одного из предместий Холинара. Он не помнил названия. Таверны здесь были удобные и гостеприимные к караванщикам.
Очевидно, что через Алеткар продвигались и другие армии Приносящих пустоту, потому что город явно захватили много дней — если не недель — назад. Его патрулировали паршуны, и единственные замеченные им люди уже работали на полях.
Как только армия достигла цели, Приносящие пустоту снова удивили Моаша, выбрав некоторых рабов, тянувших фургоны, и освободив их. Это были самые слабые — те, кому труднее всех пришлось в пути. Надзиратели отправили их напрямую к Холинару, который по-прежнему был слишком далеко, чтобы его увидеть.
«Они пытаются заполонить город беженцами, — понял Моаш. — Теми, кто больше не подходит для работы или сражений».
Основное войско разместилось в больших буревых бункерах, расположенных в пригороде. Паршуны не собирались нападать на город немедленно. Приносящие пустоту хотели дать солдатам отдохнуть, подготовиться — и уже потом перейти к сражению.
