Даже если всему придет конец полностью

За дверью слышно тихое папино похрапывание. Раньше мы с ним частенько засиживались вместе допоздна, смотрели сериалы, играли в карты, как-то он целую неделю учил меня разбираться в морских картах, объяснял различие между всякими маяками и сигналами, мы обсуждали, как отправимся в длительные круизы, когда я стану постарше, в Хорватию или Вест-Индию, на худой конец, хоть по большому периметру архипелага, может, даже до самых островов Свенска-Хёгарна.

Теперь я стал постарше. И ничего мы не делаем. Просто сидим и недолго болтаем, после чего он уходит в свою каюту, смотрит там свои сериалы примерно час, а потом засыпает.

«Это потому что ты ему отвратителен. Ты сплошное разочарование. Даже хуже. Ты его в тоску вгоняешь».

Я снова берусь за упаковку. Хрустящий бекон со сметаной. На меня что-то находит, я тихонько открываю холодильник, достаю оттуда банку пива. «Старопрамен». Чешское.

Вода подо мной мягко побулькивает, уютный летний звук разбегается по всему телу, я нагишом верхом на тузике, это простенькая дешевая надувная лодочка, скорее даже игрушка, весла болтаются в уключинах, но я продвигаюсь вперед толчками, взметая фонтаны брызг. В том месте, где бухта переходит в море, я приметил симпатичный скалистый мыс, представляю, как буду сидеть там и чилить с пивом и чипсонами (плюс немного порнушки). Круть. Как все нормальные подростки.

На яхте было жарко и душно, а здесь, на воде, дует свежий ветерок, мне становится почти зябко, я хотел надеть треники и футболку, но это шло бы вразрез со спонтанностью моего порыва, теперь жалею, что так поторопился, под попой мокро, руки покрылись гусиной кожей. Я стараюсь не отрывать взгляда от яхты, чтобы не сбиться с курса, но в темноте она очень быстро расплывается, превращаясь в корабль-призрак, слабо освещенный одиноким огоньком якорного фонаря.

Я кручу головой, выискивая скалы. Плотная тень, все еще очень далеко от меня. Пока было светло, они казались ближе, неужели бухта действительно такая большая?

Брызги летят во все стороны, я беру мобильник и перекладываю его себе между ног, чтобы уберечь от влаги. Больше никаких глупостей, замедленные выверенные движения, никаких шлепков веслами по воде. Работай спиной, не руками. Скользи по воде. Я мерзну, почти дрожу. С ознобом приходит гордость, а вы и не верили. Пацан погреб голышом, посреди ночи, все ради того, чтоб подрочить в тишине и покое. Полная крейза.

Когда будем завтра поднимать якорь, я ткну пальцем в сторону мыса и расскажу все папе: «Я, кстати, сплавал на веслах и посидел там сегодня ночью, почилил чуток, выпил пивка, надо же пользоваться летними вечерами на полную катушку», а он на это, может, поворчит, мол, «в другой раз скажи, я с тобой прокачусь», а еще, может, достанет карты или предложит посмотреть вместе сериальчик.

Или вовсе не поверит? А оставлю-ка я банку из-под пива и упаковку от чипсов там, у камня, чтобы с воды было видно. Выставлю большой палец, и потом такой: «Ой, это я мусор ночью забыл убрать. – Что-то типа того, нагло так. Ну он и спросит, а я ему: – Да я на веслах сделал кружок, посидел на скалах, почилил маленько».

Лодка подо мной скребет обо что-то – камень. Я оборачиваюсь, из тени выступила серая, изъеденная трещинами скала. Еще пара гребков, теперь опускаю весла и разворачиваюсь, чтобы ухватиться рукой. Чувствую пальцами грубый холодный камень, ощупываю скалу в поисках места, где бы зацепиться. Острый выпирающий край, обхватываю его рукой, держусь крепко. Беру пиво и пакетик чипсов и закидываю в темноту. Потом встаю в лодке на колени, держа в руке веревку, я будто раздвоился: одна моя ипостась правой рукой подтягивается вверх по скале, а потом ловко ставит босую ногу на камень и прыгает в темень, а другая чувствует, как поганая хренова лодка-уродка скользит назад, да так быстро, что тело уводит вперед, и вот оно болтается горизонтально между лодкой и скалой, подобно какому-нибудь герою комикса, это длится жалкую долю секунды, а потом закон тяготения делает свое дело – заручившись поддержкой вялых мышц живота и спины, рука ослабляет хватку, и я плюхаюсь прямо в воду за секунду до того, как тузик переворачивается.