– Три яхты, – шепотом сообщает длинноволосый коротышка, который стоит на носу и ведет наблюдение. – Два катера. Народу немного.
Как только мы оказываемся в поле зрения, они с девицей начинают – ну прямо молодцы – театр импровизаций: пускают струйку напряжения и нервозности, начинают кричать друг на друга, в голосах звучит паника, их крики эхом разносятся по тихой воде залива, и я вижу, как два парня – один в белой кепке, другой немного более хипстерского вида, сильно татуированный, в красной вязаной шапочке, – отрываются от своей лодки.
– Помогите! Пожалуйста, помогите! – кричу я и радуюсь, что голос срывается на фальцет, потом неосторожно прибавляю скорости, так что мы почти влетаем в причал, сдаю назад, еще прибавив обороты, слишком сильно поворачиваю, и «Петтерссон», висящий у нас на прицепе, чуть не врезается кормой в одну из лодок, неудачно закидываю швартов, который падает в воду, делаю повторную попытку, его подхватывает хипстер, с беспокойством глядящий то на меня, то на остальных, то на прицепленный к нам катер, потом он без лишних вопросов привязывает конец, подтягивает яхту и помогает девчонке сойти на причал, она падает как подкошенная, по степени беспомощности напоминая новорожденного теленка. Она переоделась в то, что откопала на «Петтерссоне», – розовый спасательный жилет поверх непомерно большой белой футболки, которая закрывает бедра, на ногах шлепанцы, в сочетании все это выглядит комично, вид ее вызывает жалость и ставит в тупик.
– Папа, – начинает она, – папа, он… – И сотрясаясь от рыданий, повисает на обнаженной груди красной вязаной шапочки.
– Мы нашли ее по ту сторону пролива, – поясняю я, указывая куда-то за остров. – Ее вместе с катером, взяли вот на буксир.
– Что там случилось?
На кокпите другой лодки показываются несколько ребятишек, любопытные белобрысые льняные головки, оранжевые спасжилеты, мамаша – их ли? – которая разгадывала газетные кроссворды, лежа на полотенце на мостках, поднимается на ноги и подходит обнять нашу девчонку, белая кепка – муж ее? – тоже тут, совсем скоро вокруг собирается небольшая толпа.
– Где твой папа? – дружелюбно спрашивает тетка с кроссвордом.
Девица начинает что-то говорить, но слова тонут, заглушаемые всхлипываниями, боже ты мой, мы же договорились, она притворится, что сильно перенервничала, а тут целая психологическая травма.
– Они что-то с тобой сделали? – тетка гневно взглядывает на меня, на стоящего на носу коротышку, на «Мартину». – Эти парни что-то
Девчонка мотает головой, лицом она прижалась к голой волосатой груди вязаной шапочки.
– Там, видно, была какая-то шайка, – говорю я, снова указывая рукой вдаль. – Они пришли ночью, пока все спали, и принялись поджигать и громить все подряд. Ее папа пытался прогнать их, но они забрали его с собой.
– Я отправилась за подмогой… – принимается говорить девчонка, – …но этот чертов мотор…
– Кажется, что-то с вентилем бака. – Я понятия не имею, о чем это вообще, но мы решили, что наверняка что-нибудь там так называется. – Катер просто дрейфовал. Так что мы отбуксировали его сюда.
– Мы пытались звонить в морскую спасательную службу, – добавляет длинноволосый коротышка, его голос звучит одновременно испуганно и напыщенно. – И в полицию. И… моим маме с папой, они остались в городе. Но никуда не дозвониться.
Взрослые смотрят друг на друга.
– Наверное, та же шайка, что орудовала на Сандхамне, – говорит тетка. – Те, которые сожгли заправку. Про них по радио сообщали.
– Не знаю, – хлюпает девчонка, – темно было, папа сказал мне лежать тихо, может, тогда нас не тронут, но потом они стали орать, чтобы все сошли с лодок на берег, одна мама пыталась сказать им, чтоб они успокоились, тогда они подожгли их лодку, хотя на борту были маленькие дети и…
Тетка обвивает девчонку рукой, и та перекатывается в ее объятия, другая мамаша, помоложе, подбежала к ним, и вот они уже все наваливаются друг на друга на мостках, образуя мягкий клубок увещевающей женственности, вязаная шапочка стоит теперь в одиночестве, потерянный, с пустыми руками.
– Андреас? – спрашивает белая кепка. – Можешь выйти в Сеть?
Тот угрюмо мотает головой в ответ:
– Связи со вчерашнего дня нет. Похоже, до сих пор не наладили.
– Вот блин! – Он впивается взглядом в меня: – Послушай, парень, а где был катер, когда вы ее нашли?
– В нескольких милях к северу от Хорсстена. Я сделал отметку на карте.
В глазах мелькает проблеск сурового уважения:
– Отлично, приятель.
