— Это не просто вспышки, Гарри. Это атаки. И это не впервые. Мы думали, Джошуа защитил дом перед смертью, но Грейс поведала, что он боялся использовать магию — из соображений секретности. Он также использовал множество самодельных приборов для сокрытия магии. Поэтому я и предположил, что вы остановились здесь.
— Поэтому мы и скрылись и, по всей видимости, очень хорошо, раз не замечали атак, — Гарри становится несколько неловко, но он решает этого не показывать.
— Ваши знакомые и оставшиеся волшебники аппарировали в неизвестном мне направлении. Я, как смог, увел их от прямых атак армии Хмурого, — продолжает рассказывать Тод, — но где они сейчас, установить крайне сложно. Мы стараемся сделать все возможное, чтобы выделить безопасную зону на окраине города, где можно было бы разбить подобие лагеря для спасшихся.
— Это хорошая идея, — кивает Гарри.
“Но по большому счету мне все равно”, — он не может отделаться от этой мысли. Как только ушел Малфой, он забеспокоился. Раз все не так ужасно, как описала Грейс, и все было, можно сказать, уловкой, чтобы их найти — его пыл и желание спасать угасли.
— И мы бы хотели услышать твое мнение по этому поводу, — решает, наконец, задать прямой вопрос Гекхал.
Гарри видит, как напрягается Дамблдор в ожидании ответа, и ему становится не по себе.
— Я готов помогать, — без особого энтузиазма отвечает он.
— Нам не нужна твоя жертва, Гарри…
— Я знаю, — одергивает Дамблдора Поттер, — но таков мой ответ.
Дамблдор кивает, и видно, как он расстроен. Гекхал и Тод переглядываются. Дамблдор явно возлагал на Гарри большие надежды, которые успел внушить и им.
— То есть, тебе плевать, иначе говоря? — Гегхал смеется. — Надо же… Как меняет людей война. Я слышал о тебе невероятные истории, Гарри Поттер, и я почти поверил в них. Но теперь я понимаю, ты просто делал то, что тебе приказывали. Я всегда был противником подобных методов воспитания. Своих подопечных я никогда не заставляю расти. Хотят быть на уровне свиней — это их личное…
— Остановись, Гекхал, прошу тебя, это будет лишним… — начинает Дамблдор.
— Да нет, давай, продолжай. Мне интересно послушать дальше, — перебивает его Гарри.
Гекхал отмечает, как наливаются кровью глаза Поттера, но продолжает:
— Да я, в общем-то, все сказал. Что можно добавить? Что ты эгоистичный ублюдок. Так понятнее? Нет, пожалуй, этого будет недостаточно. Ты еще и трус, которого заботит лишь собственная задница. Таких я жру на ужин, — и он скалится, издавая шипение.
Поттер подскакивает, и одновременно слышится треск — рвется одежда на спине Гекхала, и его крылья прорезаются сквозь ткань. Они сцепляются в схватке. Дамблдор опускает голову и предлагает Макдею пройти на кухню, дабы не быть задетыми. Тот соглашается, и они уходят с “поля боя”.
Гекхал больно вонзается клыками в плечо Поттера, заставляя вскрикнуть от боли. Поттер ломает ему крыло, и Гекхал издает громкий визг.
Дамблдора это возмущает, и он выскакивает из кухни:
— Успокоились оба!
Их с силой отбрасывает в стороны друг от друга. А Дамблдор добавляет:
— Похоже, нам здесь помощи не дождаться. Пойдемте, Тод, нас ждут более важные дела, чем драки, — и они с Макдеем уходят.
Гарри поднимается и выходит, но скоро возвращается и бросает на колени Гекхала пузырек.
— Выпей, заживет быстрее.
— Иди к черту! Я буду просить Сизых забрать твою душу первой! — выкрикивает Гекхал и с трудом встает, держась за ушибленный затылок.
Поттер ощущает укол совести.
— Я не хотел, так вышло.
— Ублюдок, — напоследок выплевывает Гекхал и уходит, и Гарри вновь испытывает мучительное чувство, наблюдая, как безжизненно колышется переломанное крыло. Он идет за Гекхалом, бесшумно, стараясь, чтобы тот не услышал. Однако, разумеется, Гекхал слышит.
— Если ты нападешь на меня сзади, я… — гневно оборачивается он.
— Не нападу. Я же сказал — так вышло. Я иду с вами.
На это Гекхал ничего не отвечает — скорее всего, он слишком удивлен.
— Ты считаешь остановки?
— Все в порядке. Нам через одну.
Драко кивает. Прошло уже около двадцати минут, и ему хочется поскорее очутиться на вокзале. Или куда они там едут? Что-то типа платформы 9 и 3/4? Автобус оказывается не таким уж и необычным.
— Мы проехали, Гермиона, вон же остановка!
— Это не та, не кричи так. Это остановка другой линии. Наша следующая.
Он кусает губы и замечает, что в автобусе никого нет. Только они и водитель. Это нормально? Но спросить об этом не решается — оба они и без того перенервничали.
— Все, вставай, мы выходим.
На улице все еще темно и тихо, и это радует.
— Так, я наколдовала нам подобие паспортов. Грейс сказала мне, что здесь их особо не проверяют, так что не переживай. Вот твой. Нет, лучше отдай, я куплю нам обоим билеты. Возможно, их вообще не спросят пока что…
— Эй, — он берет ее за плечи, — не переживай так, все будет хорошо. Ты же все здесь знаешь, — он пытается ее поцеловать, но она слишком напряжена, чтобы это заметить.
— Я должна все проверить. Эти пункты важны. Сейчас, возможно, нас не проверят, но потом — точно. И если…
