— Тише. Не нужно лишних слов, как ваша спутница верно подметила. А теперь садитесь на скамью и послушайте. Готовится переворот, Хмурый приложил все усилия, чтобы захватить волшебную Британию. Но пока захвачен только Лондон. Оставаться здесь действительно небезопасно. Я очень надеюсь, что ваша спутница взяла с собой ваш браслет. Не надевайте его при свидетелях, а если наденете, следите, чтобы никто его не увидел. Он защитит вас от нежеланных гостей. Я перехватил несколько слуг Хмурого, шпионивших за вами. Сейчас вы сможете спокойно уехать. Но помните — вы обязаны вернуться в решающий момент, иначе вас постигнет Наказание. Этого, к сожалению, никак не избежать. Но пока уехать — самое разумное решение. Я буду держать вас в курсе событий. И помните — с каждым днем Хмурый перевоплощается в Сами-Знаете-Кого. Берегите себя.
Умелый уходит — Малфой слышит хлопок аппарации. Тут его зовет Гермиона, и они, наконец, садятся в поезд. Их переживания оказываются напрасными — никому нет особого дела до их документов.
Когда поезд трогается, у них будто падает гора с плеч. Гермиона раскладывает их вещи и устраивается рядом с Драко.
— Ехать примерно час. К нам могут подсесть люди, так что не удивляйся. Будет несколько остановок перед нашей.
Он обнимает ее и кладет ее голову себе на плечо.
— Что-то не так? — удивляется она.
— Нет, теперь все хорошо, — и он прикрывает глаза, вдыхая аромат ее волос.
Тихо, словно прошел ураган. Уже совсем стемнело, но Гарри все равно замечает следы разгрома практически у каждого дома.
“Началось”, — говорит Дамблдор, идущий впереди. Он указывает на развалины Тоду, и тот что-то отвечает, но слишком тихо, чтобы Гарри и Гекхал могли его расслышать.
Гарри идет почти наравне с Гекхалом, но все же чуть отстает от него. Словно для него нет подходящего компаньона в этой компании. Возможно, это и так. Гарри понимает, что никому из них до конца не доверяет.
Дамблдор приглашает Поттера пройти в тот крошечный каменный зал, где и состоялась их первая встреча.
— Там точно нет прослушки, хоть место и не самое приятное.
Поттер соглашается. Снова Подземелья и круглый каменный стол. По всей видимости, сегодня придется довериться кому-то.
— Я долго думал об одном варианте, к которому совершенно не хотелось прибегать. Но, по всей видимости, это наш единственный шанс,— при этих словах Дамблдор кидает короткий взгляд на Гарри, но тот предпочитает промолчать. Дамблдор вздыхает. — Это одно из моих самых жестоких и, возможно, не до конца обдуманных решений, но это однозначно может помочь выиграть войну.
— И что же это за вариант? — уточняет Поттер.
— Тотальное истребление.
Пожалуй, Гарри был готов услышать про очень долгий и тернистый путь с каким-то невероятным магическим ритуалом или неведомой магией. Но не это.
— Истребление? — эхом повторяет он.
Дамблдор кивает.
— Не заставляй меня повторять, Гарри. Я же говорю, что это одно из самых жестоких моих решений. Но ситуация критическая. Я бы даже сказал, она вышла из под контроля гораздо раньше прогнозируемого времени.
Поттер кидает взгляды на всех сидящих за столом. Но ни Тод, ни Гекхал не выглядят пораженными.
— Ты кажешься очень удивленным, — со смешком замечает Гекхал.
— Да, черт возьми, я удивлен, — резко отвечает Гарри. — Это единственное, на что мы мы способны? Тебе лично нечего больше предложить?
Гекхал пожимает плечами:
— Боюсь, когда рядом сидит такой волшебник, как Дамблдор, то мне действительно нечего предложить.
Поттер задумывается.
— На кого они похожи? Народ Хмурого. Ты говорил…
Гекхал кривится и машет рукой:
— Уроды. Но это совсем не тот признак, по которому стоит отбирать жизни…
— Я не это имел в виду! — вспыхивает Гарри.
— Я знаю, — улыбается Гекхал, — но я имел в виду — во всех смыслах. Они некрасивы, но в Подземельях красоты нет, ее только можно купить. Они слабо развиты интеллектуально, хотя кое-какие манеры у вождей есть. Здесь так везде, Гарри Поттер, вождь и его приближенные — совсем на другом уровне развития, чем остальной народ. К сожалению, с вампирами дела обстоят так же. Поэтому народ Хмурого ничем не лучше моего.
Гарри кивает, и в тот же момент приходит осознание, что он ничего не понимает. Он не стратег и не тактик, и уж точно не Бог.
— Я не понимаю, чем могу вам помочь, — он разводит руками. — Я не уверен, что смогу взять на себя ответственность за…
— Пора взрослеть, мой мальчик, — грустно улыбается Дамблдор, и Поттер чувствует колючий укол — одновременно раздражения и отчаяния.
— Почему вы решили, что я вправе решать? — хриплым голосом спрашивает он.
— Кому-то приходится это делать, и далеко не каждый готов к этому. Но я смею предположить, что ты найдешь правильный выход.
Гарри надолго замолкает, и все сидят в тишине, словно ожидая его слов. И наконец он их произносит:
— Я не согласен с вашим решением, — Дамблдор еле заметно кивает, — я найду Грейс… и мы найдем тех чудищ, о которых писал Джошуа.
Тод поднимает на него тяжелый взгляд:
