Гермиона возвращается на поле боя, где стоит такой гул, что можно лишь от этого лишиться рассудка. Перед глазами всплывает отрешенный взгляд Грейс, и Гермиона уверенно направляется ползком к Гарри, замечая, что рядом с Хмурым выстроилась армия водяных демонов, тянущих продолговатые руки и вытягиваясь во весь рост, выше светлых лучей, открывая свои бездонные рты и оглушая врагов истошными высокими воплями. Гермиона замечает и защиту, которую, по всей видимости, поставил Драко позади себя и остальных — чтобы не быть атакованными со спины. Гермиона снова позволяет себе улыбку, пока не замечает, что из-под земли полу-черви грызут их ноги и колени, впиваясь острыми зубами. Из-за действия светлой силы они, как и водяные демоны, не могут вылезти полностью, и им остается лишь пробираться как можно ближе, ошпариваясь гладкой кожей о свет. При этом им мешают вампиры — затаскивая цепкими руками обратно под землю. Забывая о безопасности, желая поскорее помочь, Гермиона пускается бежать. То ли из-за амулета, то ли Гермионе везет — она добирается до них в безопасности и, не останавливаясь, пробегает мимо Малфоя, пытающегося ее остановить, и мимо кидающего на нее отчаянный взгляд Гарри. Но она улыбается, разворачиваясь к Хмурому и, затаив дыхание, подбрасывает высоко в его сторону амулет. Светлые лучи из груди Дамблдора, Гарри и Драко тут же — словно притягиваются магнитом, мечутся и соединяются с амулетом, будто тысячекратно усиливаясь, отражая столь яркий свет, что приходится закрыть глаза руками. Но Гермиона все равно слышит отчаянный крик Хмурого — и его красный луч врезается в него самого, разрывая на части, превращая в уродливое горящее заживо тело, из которого с высоким, будто детским ревом выползает окровавленный Волдеморт. Его тело недоразвито и дистрофично — и он тут же сваливается на землю, не переставая издавать истошный рев. Никто не замечает, как к нему подходит Гарри — и Гермиона не успевает его остановить. Все вокруг немного стихает, и от этого еще громче слышен треск черепа — нога Гарри буквально проваливается в голову Волдеморта, и он топчет ее, сравнивая с землей. Потом Поттер убивает всех водяных демонов и оставшихся полу-червей. И молча возвращается обратно, обнимает Гермиону и кивает Малфою.
— Куда ушел Дамблдор? — тихо спрашивает Гарри, и Гермиона удивленно оглядывается. Он ведь только что был здесь.
— Смотрите, — указывает Малфой на небо. Из воронок, вновь перевоплощаясь в туман, спускаются гигантские фестралы, кивая головами и направляясь прямо к ним.
— Не бойтесь, — шепчет Гарри, но Гермионе все равно страшно. Их исполинские размеры пугают вне зависимости от их намерений.
Один из них подходит ближе всех, наклоняя голову почти до земли, и Гарри видит неотчетливые очертания Дамблдора — ставшего таким же, как они — сотканного из тумана и воздуха. И ветер, который бьет Гарри в лицо, будто шепчет: “Я всегда буду здесь, Гарри. Ты будешь знать, как меня найти”. И Дамблдора уносит фестрал, забирая с собой в последнюю воронку. Потом все стихает, и наступает оглушающая тишина. Такая, от которой становится больно ушам.
— Что это было? — слишком громко звучит голос Гарри.
— Они похожи на фестралов, словно…
— Я о том свете. Где ты его нашла?
Гермиона тут же прячет глаза, заставляя Поттера нахмуриться.
— Гарри… Это была Грейс, — виновато звучит ее ответ.
Гарри не понимает, пока Гермиона не отводит его в ту же самую темницу, и он не видит ее глаза.
— Посмотри на меня, — велит он ей, словно его строгий тон тут же заставит ее очнуться. Малфой обнимает не сдерживающую слезы Гермиону, стараясь сам не поддаться эмоциям и не свалиться с ног от полученных ран.
— Все спасены, слышишь? Все твои растения и существа… — он перетаскивает ее к себе на колени и обнимает. — Я знаю, что ты слышишь. Просто делаешь вид, что нет. Тебе же нравится меня злить, — он качает ее, словно дитя, прижимая к груди и гладя по волосам.
Гермиона порывается что-то сказать, но Малфой ее останавливает:
— Оставь его, — шепчет он ей и затем уводит. Гермиона зажмуривается, стараясь не прислушиваться, но до ее слуха все равно эхом долетают слова Гарри: “Ответь мне”. И чуть позже: “Я дождусь”.
