Я щурюсь, вглядываясь в зрительный зал в надежде увидеть своего спасителя. Смотрю в сторону Нико, но его уже нет. Никто не вскочил на ноги и не делает никаких движений, чтобы привлечь к себе внимание. Вообще-то, присутствующие тоже оглядываются. Они так же сбиты с толку, как и я. Неужели мне послышалось, что кто-то предложил ставку? Я вот-вот расплачусь у всех на виду. И тут замечаю движение слева от себя. Занавес раздвигается – на сцену выходит Роуз. Она держит в руке и демонстрирует зрителям хрустящую стодолларовую купюру.
– Что ты делаешь? – шепчу я, когда она приближается ко мне.
– Ставлю на тебя, – отвечает Роуз, тепло улыбаясь толпе.
– Ты не можешь участвовать в своем собственном аукционе!
– Могу и только что поставила. Заткнись и не мешай мне выиграть свидание с тобой.
Соведущий Роуз снова появляется на сцене и берет у нее сто долларов. Зрители вежливо хлопают, и диджей включает музыку на выход. Вот и все. Мой кошмар закончился.
Роуз берет меня за руку, и мы вместе покидаем сцену.
В квартире на Кенмор-сквер вечеринка в честь прошедшего аукциона, потому что, конечно, куда же без нее.
Явившись туда, я сразу вливаю в себя последние три бутылочки из своей поясной сумки и быстро достигаю третьей стадии – именно это мне сейчас необходимо. Я зла и расстроена тем, что сегодня на меня не делали ставок, да еще и обозвали шлюхой перед зрителями. Не стоило приходить. Мне не до веселья. Но Саша и Люси уговорили меня не прятаться. И вот я здесь, не прячусь, только нашла тихий уголок в гостиной, где могу сидеть в темноте и наблюдать за вечеринкой, не принимая в ней активного участия.
Я думала, что в конце прошлого семестра достигла дна. Как выяснилось, есть еще подземные уровни. То, что произошло с Кентоном, Люси, Микой и моими оценками, было личным делом. Случившееся сегодня стало достоянием общественности. Читатель, возможно, ты уже в курсе: я не стесняюсь сообщать людям неловкую информацию о себе. Однако все иначе, когда это решаю не я, когда моим унижением наслаждаются. Страшно неприятно снова оказаться в таком ничтожном, жалком состоянии после того, как я наконец-то изменилась. Сегодня я не в настроении вести светские беседы. Похоже, многие в курсе, так как избегают меня. За исключением Мики. Он идет ко мне с парнем, за которого заплатил на аукционе. Я роюсь в сумке в поисках случайно завалявшегося флакончика водки, но нахожу только пустоту. Проклятье.
– Эллиот, познакомься, это Саймон, – говорит Мика.
Симпатичный белокурый парень выходит из-за его спины, берет Мику за руку и улыбается мне. Лучше бы нам встретиться при других обстоятельствах, потому что сейчас я не в настроении никого очаровывать.
– Ты, наверное, тот парень, которого Мика выиграл на аукционе, – говорю я, пожимая ему руку. – Это ваше условленное свидание или ты выставишь счет за услуги вечера позже?
Едва слова срываются с моих губ, я жалею о них.
Мика отмахивается от меня и целует Саймона в щеку.
– О, не обращай внимания на эту злючку. Она просто бесится, что нашей старосте пришлось сжалиться над ней на аукционе, раз уж другие отказались.
Я сверлю его взглядом.
– Спасибо за напоминание, засранец.
– Ха! А чего ты ожидала? Переспала с половиной колледжа!
– Ха! Уж кто бы говорил! – бросаю я в ответ.
Саймон делает осторожный шаг в сторону.
– По крайней мере, мой круг знакомств шире, – говорит Мика. – Я не ограничиваюсь экосистемой Эмерсона. Твоя проблема в том, что ты слишком ленива, чтобы подцепить кого-нибудь за стенами общежития.
Саймон притворяется, что его кто-то зовет, и уходит. Я его не виню. Я бы тоже сбежала от меня. Мика смотрит парню вслед, и выражение его лица говорит само за себя. Саймон ему нравится.
– Эй. – Я касаюсь руки друга. – Прости. Я сейчас в препаршивом настроении. Пожалуйста, извинись за меня перед Саймоном. Он вроде классный.
– Так и есть, – подтверждает Мика. – И не переживай за меня, милочка. Притворюсь, что не заметил твой выпад, и сделаю скидку на то унижение, через какое ты сегодня прошла. Хотя я слегка волнуюсь за тебя. Ты как?
– Бывало и лучше, но жить буду, – признаю я. Мика протягивает руки и заключает меня в объятия. Когда через минуту он меня отпускает, я спрашиваю: – По-твоему, я ужасно порвала с Нико?
– Ну… – начинает он. Повисает пауза, и я бросаю на него вопросительный взгляд. – Ты не порвала с Нико. Ты сделала вид, что его не существует.
– А есть разница?
– Да! Второе намного хуже!
– О, – говорю я.
Вот черт.
Нико не единственный, к кому я повернулась спиной. Я поступала так со всеми и даже не помню имена половины из тех, с кем познакомилась в этом году. Теперь все стало понятно. Неудивительно, что они выглядели недовольными. Я бы тоже на себя не поставила.
– Вы с ним встречались… сколько? Несколько недель? – спрашивает Мика. – А потом ты исчезла из его жизни. И тут вдруг он видит, как ты на сцене выставляешь себя на аукционе свиданий. Знаешь, я тебя люблю и поддерживаю свободные отношения, но с Нико ты обошлась…
– Паршиво, – говорю я. – Ты прав. Я вела себя паршиво. Спасибо за искренность.
