– Ту свою докладную я переписывал раз двадцать, не меньше. Там же все непросто было, бумага от рядового сотрудника не могла попасть прямо на стол заместителю министра. Документ должен был прийти от руководства управления охраны общественного порядка Москвы, не ниже. То есть я, допустим, от своего имени подаю свои соображения начальнику отдела, тот смотрит, если не согласен – заворачивает и грязно бранится, если согласен – заставляет поправить или переделать, переписывает от своего имени и идет с этим к руководству управления кадров по городу, там снова читают, делают замечания, я их учитываю, и вот такая канитель до тех пор, пока главного милицейского кадровика столицы текст не устроит полностью. Опять же, если он в принципе согласен с изложенным. Потом он идет с этим текстом в аппарат замминистра. В общем, с документооборотом все долго и сложно. Но людей, которые понимали проблему и думали так же, как я, оказалось немало, меня поддержали, причем на самом высоком уровне. И главное – новый министр согласился с тем, что давно пора поднимать уровень образованности и подготовленности наших сотрудников. Спустя несколько месяцев после назначения Щелоков снял старого зама по кадрам, Зверева, назначил Рябика и дал команду усиленно заняться кадровым вопросом. Сначала пошли по проторенному пути: призвали в свои ряды представителей трудовых коллективов, комсомольцев и членов партии, единственное отличие от предыдущих призывов состояло в том, что отдавали предпочтение людям с образованием. Я-то был категорически против такой политики, я в своей докладной делал упор на то, что нужно самим внутри системы министерства готовить кадры и для этого расширять и укреплять уже существующие учебные заведения и создавать новые, при этом вводить новые дисциплины для специализации сотрудников разных служб, готовить их целенаправленно и продуманно, но все упиралось в деньги. Такие вещи одним днем не делаются. Призыв – это легко, никаких денег не требуется, достаточно принять постановление ЦК и советского правительства, бросить клич, так сказать, – и все будет сделано в кратчайшие сроки. А учебные заведения – это здания, помещения, мебель, оборудование, тренировочные комплексы, преподаватели и прочие сотрудники. Это финансы, а все финансы – это госбюджет, который планируется заранее.
Дальше последовал длинный многословный рассказ о том, как совершенствовалась система первоначальной подготовки тех, кто пришел на работу в милицию, как расширялась база высших учебных заведений, как «пробивали» специализацию в преподавании дисциплин в юридических вузах. Губанов сыпал цифрами и названиями, и было видно, что для него нет ничего в мире увлекательнее его прежней работы.
– Всего за несколько лет мы более чем в два раза увеличили число средних учебных заведений, открыли новые высшие школы, резко нарастили потенциал профессорско-преподавательского состава…
Даже голос у Николая Андреевича стал более звонким, от обычной бытовой разговорной речи не осталось и следа, формулировки казались отточенными, но сильно отдавали казенщиной и канцелярщиной. Петру было понятно, что его пожилой собеседник все эти фразы вытащил из памяти как многократно когда-то сказанные или написанные. Да уж, можно представить, сколько докладных записок, отчетов и прочих бумаг пришлось ему составлять за годы службы. Выстраданный текст.
– В начале семидесятых в наших высших школах работало свыше ста профессоров и докторов наук! – торжествующе вещал Губанов. – А в семьдесят третьем открылась Академия МВД. Мы такой прорыв совершили при Щелокове – и меньше чем за десять лет! Да и вообще перемены при нем начались, как только его назначили.
Петр с удивлением узнал, что уже через месяц после назначения нового министра был принят Указ о новом порядке присвоения специальных званий лицам начальствующего состава Министерства охраны общественного порядка, в следующем году создали комиссии по делам несовершеннолетних, а спустя еще год МООП переименовали в Министерство внутренних дел, после чего начались изменения в структуре министерства и все опять стало сложно. Если до этого момента было Главное управление милиции, то теперь вместо него появились самостоятельные подразделения, каждое со своей специализацией, например, Управление уголовного розыска, Управление БХСС, Управление госавтоинспекции и так далее. Почему-то Петру, насмотревшемуся фильмов и сериалов, казалось, что Главное управление уголовного розыска было всегда, как, собственно, и Министерство внутренних дел. Теперь вот выяснялось, что было и МООП, и Главное управление милиции, а до войны существовала должность со смешным названием «директор милиции». Надо же, как много интересного в истории!
