Петр включил свой ноутбук и начал забивать в поисковик запросы. Ого как кипела жизнь в Советском Союзе в то время! Визит президента Франции Шарля де Голля, визит премьер-министра Индии Индиры Ганди, первенство мира по шахматам в Московском театре эстрады между Тиграном Петросяном и Борисом Спасским. С международным престижем, стало быть, все в порядке. Да и со спортом, видимо, тоже, коль два сильнейших шахматиста мира, бьющихся за звание чемпиона, оба из Страны Советов. С искусством тоже все было отнюдь не худо, на экраны вышел фильм «Берегись автомобиля», который до сих пор то и дело показывают по разным телеканалам. И еще был фильм Андрона Кончаловского «Первый учитель», который показывали на Международном кинофестивале в Риме, и советская актриса Наталья Аринбасарова получила приз за лучшую женскую роль. Оказывается, 55 лет назад советское кино было отнюдь не на последнем месте в мире. И Кончаловский, оказывается, уже снимал… Так, что там еще интересненького происходило? Дело Синявского и Даниэля, Двадцать третий съезд КПСС и удивительная по абсурдности речь Шолохова на этом съезде. Лауреат Нобелевской премии по литературе, автор «Тихого Дона» призывал расправиться с Даниэлем и Синявским, «руководствуясь революционным правосознанием», а не законом. «Да быть не может, – подумал Петр в первый момент, едва наткнувшись на эту информацию. – Бред. В шестьдесят шестом году, через полвека после революции, спустя много лет после смерти Сталина… Нет, это какая-то ошибка, в интернете чего только не напишут, неужели всему верить?» Он поискал в других местах и удрученно почесал подбородок. Все верно, так и было. И спустя полтора месяца писательница Лидия Чуковская написала Шолохову открытое письмо, в котором протестовала против его антиправовой позиции.
Петр дважды перечитал текст письма Чуковской и поежился. Лозунг «нет никаких законов, а есть только мое личное понимание, что есть благо для страны, а что – вред» выглядел не просто устрашающе. Он был ужасен. Чудовищен. Пятьдесят лет – огромный срок, и Петр был уверен, что за полвека правосознание людей обязательно должно было измениться, ан нет, вылезли эти отвратительные слова в середине шестидесятых, и не вырвались по пьяни и злобе где-то в подворотне, а произнесены с высокой трибуны съезда партии. Значит, какая-никакая поддержка у этого лозунга в тот момент была, иначе не посмел бы Шолохов даже вякнуть на эту тему. Идея выжила и спустя пятьдесят лет еще шевелилась и дышала. Так где же гарантия, что она не прожила после этого еще пятьдесят лет? Невозможно даже представить, что принцип революционного правосознания дотянул до наших дней. Вернее, это казалось невозможным Пете Кравченко еще полчаса назад. А теперь он засомневался. Ощущение было странным. Словно пол под ногами качнулся, и Петр на короткое мгновение потерял опору.
С сайтов, где содержалась информация о Шолохове в 1966 году, ссылки вели на другие сайты, где нашлись весьма любопытные тексты, касающиеся культуры и искусства. Выяснилось, что в 1965 году Шолохов, узнав, что Шведская академия рассматривает возможность присудить ему Нобелевскую премию по литературе за роман «Тихий Дон», обратился в ЦК КПСС, лично к товарищу Брежневу, с вопросом: брать премию или не брать, если все-таки дадут? Швеция – капстрана, а все капстраны априори враги советской власти, и прилично ли советскому писателю получать премию, присужденную классовым врагом? В ЦК посовещались и ответили: ладно, бери, если дадут. Прямо гамлетовская дилемма, блин: быть или не быть, брать или не брать. Только Гамлет нашел ответ самостоятельно, ни с кем не советуясь, хотя цена вопроса у шекспировского героя была неизмеримо выше: собственная жизнь. А у Шолохова на кону стояли всего лишь почет и деньги. Причем почет вообще не пострадал бы, если бы он отказался от премии, наоборот, все газеты трубили бы о том, что даже загнивающий Запад по достоинству оценил литературное мастерство нашего советского писателя, который проявил партийную принципиальность и отказался принимать награду из рук идеологического врага. Что же касается денег, то их все равно самому Шолохову осталось бы с гулькин нос: стране нужна валюта, и львиную ее долю отнимали в те годы у всех, кто получал гонорар за рубежом.
Ладно, это все лирика. Что там еще можно найти про то время? А, вот, тоже интересное, даже смешное: секретная записка председателя КГБ СССР Семичастного «об антисоветской деятельности творческой интеллигенции», направленная в ЦК КПСС в конце 1965 года. Петр начал читать и принялся хохотать в голос. Из ванной выскочила перепуганная Карина, на ходу завязывая поясок короткого халатика:
– Ты чего?
– Ой, я не могу, я сейчас сдохну от смеха, – стонал Петр, вытирая выступившие на глазах слезы. – Ты только послушай: Смоктуновский не так, видите ли, сыграл роль Ленина, изобразил его не борцом, а усталым интеллигентом. А в фильме «Иду на грозу» герои – распущенные люди, стоящие на грани проституции.
