Петр знал, конечно. И не переставал удивляться. Любимым видом отдыха для Карины были посещения кладбищ, на которых есть старинные захоронения. Она находила участок, на котором погребены несколько человек, внимательно изучала имена, отчества, фамилии, даты рождения и смерти, разглядывала форму надгробных плит, барельефы, скульптуры, фотографии и рисунки, если они были, оценивала ухоженность могил и придумывала историю, объединяющую всех этих людей. Почему они похоронены вместе? Кем приходились друг другу? Связь «отец – сын» сложностей не представляла, но вот все прочие требовали порой изрядного напряжения фантазии, особенно при разных фамилиях. Придумав историю, она находила следующий участок, и таким манером проводила на кладбище по 3–4 часа.
За время пребывания в Москве Карина облюбовала для себя Введенское кладбище, которое иногда называют Немецким. Петр из любопытства один раз пошел вместе с ней и убедился, что там действительно есть где разгуляться буйной фантазии.
– Вот закончатся ковидные дела, за границей перестанут требовать на въезде сертификаты о прививках – слетаем с тобой в Европу, там такие старинные захоронения – пальчики оближешь, – мечтала она.
Российскую вакцину в Европе не признавали, и, чтобы куда-то слетать, требовалось сначала обзавестись сертификатом о «правильной» вакцинации. Многие решали вопрос в странах Балтии или, к примеру, в Греции, куда можно было попасть без проблем, делали там прививку препаратом, который признавали европейцы, и получали вожделенный сертификат. Но лишних денег у Петра и Карины пока не было. На одну поездку вполне хватило бы, но две они бы не потянули.
Карина, то и дело вздыхая и похмыкивая, правила роман про королевские интриги, а Петр вернулся к поискам материалов про жизнь в СССР в 1966 году. Оказывается, именно в этом году установили единое время начала рабочего дня для министерств и ведомств, организаций и учреждений, вузов и техникумов: 9 часов утра. Но только в Москве почему-то. Видимо, в других областях и республиках можно было работать как-то иначе. И еще в том году начали выпускать еженедельник «Книжное обозрение», из которого можно было узнавать о новинках литературы, вышедших из печати. Правда, просто купить его в киоске «Союзпечати» было никак невозможно и даже подписаться нельзя, еженедельник издавали маленьким тиражом и распространяли только по предприятиям, так что книголюбам приходилось всячески изощряться, чтобы раздобыть вожделенный «Книгобоз» хотя бы «на посмотреть». «Где логика? – с недоумением подумал Петр. – Если вы хотите проинформировать граждан о том, какие книги появились, так информируйте нормально, делайте тираж большим и доступным, вы же так гордились тем, что СССР – самая читающая страна в мире. А если вы не хотите, чтобы люди знали, так не издавайте «Обозрение» вообще».
Вот еще информация о новых статьях Уголовного кодекса, в соответствии с которыми теперь наступала ответственность за систематическое распространение в устной форме заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй, и за активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный строй. Систематическое – это какое, интересно? Больше одного раза, что ли? «В устной форме…» Это же надо! То есть два раза расскажешь приятелю анекдот про Ленина или посетуешь на то, что плановая экономика не обеспечивает товарами повседневную жизнь граждан на должном уровне, – и все? В тюрьму? Самое забавное, что этот закон приняли ровно в тот же день, когда Щелокова назначили на пост министра охраны общественного порядка. Наверное, ничего конспирологического за этим не стоит, чистое совпадение, но внешне выглядит так, будто руководитель КГБ Семичастный, не сумев добиться назначения своего протеже Тикунова, уравновесил неудачу новым законом, усиливающим возможности Комитета по контролю за гражданами. Контроль натощак – это прямой путь к власти, ибо кто скомпрометирован – тот управляем.
