– Уверена, что нет. Этой внучке в середине девяностых было лет четырнадцать-пятнадцать, подобные истории вряд ли ее интересовали, а в девяносто седьмом Екамасов скончался. Но, во-первых, у внучки есть родители, а во-вторых, еще раз повторю, судья – человек из советской власти, и если где-то было опубликовано интервью с ним, то он наверняка приобрел не меньше десяти экземпляров издания и бережно хранил.
– Куда так много-то?
– Ой, Петенька, ничего вы не понимаете в менталитете советских людей, – засмеялась Каменская. – Если твое имя хотя бы мельком упомянули в газете, это уже огромный повод для гордости, постоянная тема для разговоров и память на всю оставшуюся жизнь. Разумеется, если это не фельетон и не разгромная статья, где тебя ругают и поносят. А уж если это интервью, да еще и с фотографией, то тем паче. Это сейчас к бумажным носителям относятся безразлично, потому что любой текст можно нагуглить и распечатать. А тогда все было иначе. Вы не поверите, но когда мне было лет шестнадцать-семнадцать, умер наш сосед, какой-то начальник в своем ведомстве, и в «Вечерке» напечатали некролог. Маленький такой, безо всяких пафосных слов, без перечисления заслуг, только информация о том, что скончался, три строчки в черной рамочке. Так его вдова скупила в киоске штук двадцать этих газет. Ну как же, про человека написали, есть чем гордиться. Вам, наверное, это кажется диким?
– Ну… в общем, да.
– Привыкайте. Если вы полезли в такие дебри полувековой давности, то не раз столкнетесь с тем, что сегодня кажется странным и невероятным. Короче, я сейчас пришлю вам данные внучки Екамасова, а дальше вы уж сами решайте.
Через пару минут Петр получил по вотсапу несколько ссылок и отдельное сообщение с полным именем и адресом, а также с пояснением, что фактический адрес проживания совпадает с адресом из реестра регистрации собственников недвижимости, в доказательство чего прилагались фотографии дома и придомовой территории: первые две с сайтов двух различных риелторских фирм, предлагающих квартиры в указанном доме, третья и четвертая – любительские, на которых некая симпатичная женщина с тремя детками демонстрировала приверженность к физкультуре, спорту и здоровому образу жизни. Все четверо, от стройной мамы до карапуза лет пяти, одеты в красивые спортивные костюмы и занимаются гимнастикой на травке. Чуть сбоку виднеется хорошо оборудованная детская площадка, та самая или точно такая же, как на рекламных снимках риелторов. Попавший в кадры вид фасада дома тоже совпадал на всех фотографиях.
Пройдя по ссылкам, Петр убедился, что внучка судьи Екамасова невероятно активна во всех соцсетях, какие только существуют на доступном пространстве, и постоянно постит фотографии своего счастливого семейства: ухоженные дети с довольными веселыми мордашками, полезные красиво сервированные завтраки и ужины, пляжи, занятия спортом, кружки и секции, представительного вида отец семейства, одетый не в самые дорогие бренды, но элегантно и со вкусом. Одним словом, образцовая семья, стремящаяся выставить свою образцовость на всеобщее обозрение и ждущая восторженных похвал. Таких по всей стране тысячи, особенно в столице.
В одной из сетей, где Петр рассматривал фотографии и читал посты, мигал кружочек: дама в данный момент здесь. Первый час ночи, но если она не спит, то вполне можно попытаться вступить с ней в контакт. Страница не закрыта от посетителей, так почему бы не написать сообщение прямо сейчас? А вдруг ответит? И если повезет, удастся уже завтра нанести ей визит.
«А ну как волшебная гениальная Зоя ошиблась и это окажется совсем не та женщина? – мелькнула тревожная мысль. – Фамилия-то у нее не Екамасова. Ее мать была дочерью судьи, значит, сначала мать сменила фамилию, когда выходила замуж, потом и внучка. С тремя разными фамилиями вполне можно было ошибиться и запутаться».
Но он все-таки написал предполагаемой внучке по имени Юлия Холодкова и стал ждать. Карина, забравшись с ногами в широкое кресло, что-то задумчиво чертила, подложив толстую книгу под листок бумаги.
– Что, никак не выходит? – сочувственно спросил Петр.
Она покачала головой:
– Не-а. Все мозги сломала, а внятной истории не получается. Четыре захоронения сегодня отработала, по трем такие складненькие сюжеты придумались – просто конфетки, а с четвертым какой-то непротык. Но все равно я довольна, потому что у меня эти шесть человек с разными фамилиями из головы не идут и я полностью отключилась от романа. Это значит, что завтра я смогу посмотреть на него совершенно свежими глазами. Так что все на пользу. А у тебя какие успехи?
