– С темной возни больше, – задумчиво проговорила Старшая. – Но белая к мясу не подойдет. Вот ведь парадокс, Мишенька: чем проще набор продуктов для блюда, тем больше времени требуется для приготовления. Для фрикандо нужны самые обычные продукты, которые есть в продаже, но чтобы подать его к обеду, приходится начинать готовить с самого утра. Сначала нашпиговать мясо и дать ему выстояться в холодном месте несколько часов, потом выпекать в духовке полтора-два часа.
Михаил уже давно не удивлялся тому, что старушки Вениаминовны тратят столько времени и сил на приготовление блюд по старинным рецептам. Первое время он никак не мог понять, зачем столько суеты и активности ради того, чтобы сляпать жратву для двух старушонок, отнюдь не страдающих избыточным аппетитом. Купил в гастрономе кусок мяса, любой, какой дадут, порезал крупными кусками, бросил на скороводку с маслом, отварил картошки или макарон – и готово дело. И только потом ощутил непередаваемую атмосферу, возникавшую в кухне, когда две старые дамы, обе с седыми затейливо уложенными буклями, в длинных, почти до пола, юбках и красиво вышитых фартуках, склонялись над раскрытой книгой и затем приступали к готовке. Их выверенные, словно годами отточенные движения напоминали изящный танец, незнакомые слова «фюме», «демигляс», «беф-дюшес», «сювэ» звучали неземной музыкой, а морщинистые, покрытые пигментными пятнами руки придавали всей картине какую-то особую гармонию и прелесть.
– Мама учила, что демигляс должен быть меньше высажен, чем фюме.
– Клара, не экономь на дрожжах! Ты помнишь, нас всегда бранили, если мы ставили опару накануне, потому что она может перекиснуть от нахождения в тепле. Конечно, при таком способе требуется меньше дрожжей, но лучше все-таки заводить опару за несколько часов до подачи, пусть даже расход дрожжей будет больше.
Надо же! А мама, Татьяна Степановна, всегда, сколько Миша себя помнил, ставила опару для теста именно с вечера. Он думал, что так и положено, а оказывается, это делалось из экономии, чтобы тратить меньше дрожжей.
Михаил предположил, что Вениаминовны таким нехитрым способом пытаются хотя бы ненадолго вернуться в юность, когда были еще живы родители и будущее казалось счастливым и предсказуемым. Он перестал удивляться, а после случая с винегретом для него все изменилось.
В тот воскресный день он пришел в квартиру на Ленинском с самого утра и в дверях столкнулся с Младшей Вениаминовной, собиравшейся на рынок и в магазины за продуктами.
– Соня, если будет судак – возьми на винегрет! – крикнула ей вслед Старшая.
Как обычно, Михаила тут же усадили пить чай с домашним печеньем.
– А что такое «судак на винегрет»? – спросил он у Клариссы Вениаминовны.
Та удивленно и слегка укоризненно взглянула на него:
– Судак это просто судак. Рыба.
– А винегрет при чем?
Старшая рассмеялась:
– Ах вот вы о чем! Настоящий винегрет, Мишенька, делается обязательно с рыбой. И вообще это очень сложное блюдо, требующее разных продуктов и немалого труда. Вы не знали?
Да прям-таки! «Чего тут знать-то? – недоверчиво подумал Миша. – Картошка, свекла, морковь, лук, соленый огурец. Порезал, налил подсолнечного масла, посолил, перемешал – вот и весь винегрет. Делов на двадцать минут».
Вероятно, эта мысль очень явно читалась на его лице, потому что Старшая Вениаминовна вздохнула, принесла из комнаты заветную книгу, обернутую газетой, раскрыла на нужной странице и положила перед Михаилом.
– Прочтите, не поленитесь.
Читалось ему с трудом. Миша Губанов и так-то с печатным словом не особо дружил, книги казались ему скучными, а тут еще старинное правописание с «ятями», «ижицами» и «фитами». Но уже после первых же двух строчек стало интересно.
«Взяв нужное количество рыбы: судака, сига, лососины – снять филей сначала с костей, а потом с кожи, и вынуть, по возможности, кости. Затем каждый филей нарезать небольшими ломтиками наискось, от головы к хвосту, т. е. начинать резать с широкой части филея…»
Ничего себе! Лососину – на винегрет? Это неслыханно! Лосось – благородная рыба, ее в магазинах наищешься, если только в виде консервов из банки, а тут – на винегрет. Да еще и резать как-то по-особенному. Можно подумать, от того, как ее порезать, вкус изменится. Нет, правильно большевики революцию устроили, с такими барскими причудами жить нельзя.
Дальше с рыбой нужно было произвести множество манипуляций, чем-то посыпать и поливать, укладывать определенным образом на какой-то медный плафон, ставить на край плиты или в духовку «припускаться до мягкости», потом выносить на холод и остужать. Вот мороки-то!
