Он уже кричал, не сдерживая себя, а на своём ментальном экране показывал нам свои воспоминания о Маре, молодой соблазнительнице, которая возникала в его мозгу как идеальная женщина. Он сравнивал её с бледный лицом своей супруги, которую одолевали трудности, и, управляемый образом другой, предавался шокирующему возбуждению, страстно желая бежать из дома.
В слезах, Марцела молила его успокоиться и быть терпимее, настаивая на том, что она тоже не сидит сложа руки.
Она проводила своё время за плохо оплачиваемой работой в скромной прачечной, но домашние заботы не позволяли ей чего-то большего.
— Притворщица! — гневно вопил муж. — А я? От меня-то ты что ожидаешь? Думаешь, я могу что-то ещё делать? Я весь в долгах из-за магазинов и складов… Я всем должен!.. и всё из-за тебя, потому что ты транжиришь деньги. Не знаю, сколько я буду ещё тебя терпеть. Не лучше ли будет тебе вернуться в те места, где ты имела несчастье родиться? Твои родители ещё живы…
Бедная плачущая женщина оставалась без слов. Но трубный голос мужчины почти всегда заканчивался тем, что Роберто просыпался и бежал на помощь матери, обнимая её за шею.
Тогда Ильдэ принимался за малыша, раздавая ему пощёчины и с невыносимым возмущением крича:
— Вон отсюда! Вон!..
И словно ребёнок был не его сыном, а заявленным противником, прибавлял, сжимая кулаки:
— Как мне хочется убить его!.. Убить его!.. Каждый вечер одни и те же сцены. Бандит! Клоун!..
И прижимаясь к шее матери, малыш сносил удары, пока не убегал обратно в кроватку, сотрясаясь от конвульсивных рыданий.
Но если начинали хныкать обе малышки, отец таял в нежности, даже когда был совершенно пьян. Он ласково приговаривал:
— Доченьки мои!.. мои бедные доченьки!.. Каким будет ваше будущее? Только ради вас я всё ещё терплю крест этого дома!..
И часто он сам отправлялся укладывать дочерей в постель.
Мы с Силасом перешли к действию ради блага Марцелы и её малышей.
От дома, которому грозил полный крах, мы отправились в другой сектор работы, хотя Помощник пока что не находил возможности дать нам более детальные объяснения.
И мы почти каждую ночь возвращались, чтобы в этих местах посвятить несколько минут работам, которые волновали нас.
Но несмотря на наши усилия, глава семейства с каждым днём всё отдалялся от дома.
Чрезвычайно раздражённый, так как здесь всё ему наскучило, он даже не давал себе труда просто вежливо здороваться с супругой. Очарованный другой женщиной, он стал ненавидеть свою жену. Он надеялся разорвать свои обязательства и начать жизнь заново.
Как же решить проблему любви к малышам? Откровенно говоря, говорил самому себе, он не любил Роберто, сына, чей взгляд обвинял его безо всяких слов, того сына, который бросал ему в лицо укоризненные взгляды, но обожал Соню и Марсию, посвящая им всю свою нежность. Как расстаться с ними после возможного развода? Не было никаких сомнений, что его супруга потребует свои законные права матери. Женщина благородного поведения, Марцела могла бы рассчитывать на справедливость со стороны закона. Он размышлял, размышлял.
Но даже в этом случае, он не отказывался от нежностей Мары, чьё господство приняло верх над его болезненными чувствами.
Где бы он ни был, он ощущал утончённое влияние, которое крошило его характер и клонило его голову мужчины, которая до тех пор была почтенной и счастливой.
Иногда он пытался отвлечься от этого ига, но напрасно.
Марцела олицетворяла дисциплину, которую ему надлежало соблюдать, и обязательства, которое он должен был выполнять, тогда как Мара, со своими огненными глазами, приглашала его к распутству и удовольствиям.
Именно тогда и зародилась в его больном мозгу зловещая мысль: убить супругу и представить преступление как самоубийство.
С этой целью он изменит свои домашние привычки. Он постарается положить конец режиму непонимания, он заставит умолкнуть раздражение, господствовавшее в нём, и будет симулировать нежность, чтобы завоевать доверие… И несколькими днями позже, после того, как Марцела уснёт, он пустит ей пулю в сердце, таким образом обманув даже полицию.
Мы следили за развитием этого безумного плана, поскольку всегда легко могли проникнуть в область мыслеформ, долго выстраиваемых вокруг своих собственных шагов, страстными и настойчивыми существами.
Внешне спокойный, каким был сейчас Ильдэ, он, несмотря на свою улыбку, выкладывал перед нашим взором постыдный проект, мысленно выстраивая сцену преступления, деталь за деталью.
Но для защиты Марцелы, чьё существование поддерживалось «Мансао», представителями которого мы являлись, Помощник усилил службу надзора в доме.
Двое из наших спутников, усердные и преданные, принялись бодрствовать в этих местах поочерёдно, день и ночь, дабы помешать ужасному преступлению.
Но настал момент, в то время, как мы находились у изголовья нескольких больных, когда один из двоих часовых встревоженно проинформировал нас о стремительности развития событий.
С душой, оказавшейся под влиянием развоплощённых убийц, которые улавливали испускаемые мысли, Ильдэ пытался убрать свою супругу этой ночью.
Силас пошатнулся.