— Это как же? Превратите карету в дракона и долетите? — со смешком спрашивает она.
— Вы удивитесь, но приблизительно так, — хмыкаю я. — Так вы едете или нет? Это последнее предложение.
— Еду!
Вскочила попутчица не в карету, а ко мне на облучок. Что ж, поболтаем хоть. Пока она рассаживается, неприметно приглядываюсь. Ничего такая. Остроносенькая, волосы по принятой у летунов моде заплетены в множество косичек, связанных в один большой пучок на затылке. Глаза светло-зеленые, как дымка весной в лесу, когда листьев еще нет, но уже появляется легкий зеленовато-серый туман.
— Роберто, — бросаю я через плечо, не отвлекаясь от дороги.
— Ариза, — чуть повременив, отвечает она.
Хм, если не ошибаюсь, Ариза — фамильное имя семьи Ланцетти, возможно, мы даже пересекались на каком-нибудь из сотен бесконечных приемов и балов.
— Почему своим ходом? Где твой пегас?
— А почему один из белых драконов занимается извозом?
— Мадам, вообще, я совладелец транспортной компании, а извозом занимаюсь только для души, — говорю с пафосом.
Смеется Ариза звонко, дробно, будто мелкие бусинки рассыпаются по металлическому листу. Нет, все-таки даже в наших унылых аристократических кругах можно встретить приятного человека. Впрочем, его отличительной чертой будет желание эти круги покинуть.
Мы болтаем о всякой ерунде. Обмениваемся столичными сплетнями полугодовой давности, спорим какие войска лучше и честно делим на двоих ужин, распотрошив остатки запасов, что собрала мне Хлоя.
— Темнеет, — говорит Ариза, кивая на оранжево-синюю полосу на западе. — А до столицы не менее, погоди-ка, — она преувеличенно сосредоточенно морщит нос, — дня ходу. Как ты планируешь оказаться там к вечеру, если уже вечер?
— Ну, положим, до ночи еще не меньше трех часов, — говорю я. — Впрочем, если ты наконец-то дожевала, можем и ускориться. Держись покрепче, эту поездку ты запомнишь на всю жизнь. Впрочем, как и местные крестьяне.
Ариза скептически наблюдает за мной, даже не думая за что-то взяться. Ну-ну, леди, слетишь, плакаться не приходи. Снимаю предохранитель, раскручиваю рычаг до упора, так он не увеличивает карету, а переводит в летающее состояние. Она вздрагивает, кони неуверенно переступают ногами.
— Н-н-но!
И мы взлетаем! Разрезаем воздух острыми, похожими на рыбьи, гребнями, и летим, летим!
— Великая Лейна! — визжит Ариза. — Ты не врал, дирхов маньяк! Не врал!
— Я вообще никогда не вру, — тоном обиженной невинности отвечаю я. — Держитесь крепче, останавливаться, чтобы собрать ваши переломанные останки и доставить родственникам я не буду.
— Еще посмотрим, кто кого родственникам привезет. Не забывай, что разговариваешь с летуном!
И правда, она не боится. Как-то уцепилась ногами и двигает тело так, чтобы оно было в противовес маневрам кареты. Ловко, ничего не могу сказать. Сидит, как влитая. И все с такой легкостью, будто дома на стуле.
Проходит немногим больше часа, и впереди уже появляется отсвет огней Брейвиля. В городские ворота мы въезжаем с первыми лучами заката, вызолотившими стены домов, брусчатку и уже начинающие желтеть листья.
— Ну спасибо, Роберто, — жмет мне руку Ариза, — вот уж не думала, что окажусь дома так быстро. Родители будут в восторге.
— Да мелочи, я взял тебя на случай нападения волков, — подмигнув, с серьезным видом отвечаю я. — Спасибо, что скрасила мне дорогу. До встречи, летун.
Провожаю девчонку взглядом. Нам стоит подумать о найме в качестве возницы на дальние расстояния кого-нибудь из летунов. Это хорошая идея, странно, что она не пришла мне в голову раньше. Жаль только, у меня нет знакомых в этом ведомстве, но, может, Грасс что-то подскажет. К нему сегодня ехать уже поздно, домой, признаться, не очень-то и хочется. На постоялый двор идти опасно, как бы кто-то не позарился на карету. На ней, конечно, не написано, что она летающая, но кто-то мог видеть, как мы подлетали к городу, кто-то мог услышать, кто-то мог узнать, к чему так рисковать? Что ж, есть у меня один вариант на такой случай. Главное, чтобы был дома.
Цокнув коням, чтобы ехали, я потихоньку направился в сторону самого богатого квартала Брейвиля. Тут был и дворец императора, и бесчисленные дворцы знати, и самые дорогие магазины, и вообще все, чего так жаждут те, кто этим не владеет. Когда же тут рождаешься, вся эта красота больше напоминает золотую клетку. Даже хуже, какую-то вызолоченную ферму по выведению потомства с родословными. Меня даже скукоживает от воспоминаний. Нет уж, папенька, если вам была охота жениться на маменьке, ваше дело. А я вам не пес у заводчиков и не племенной жеребец, чтобы жениться по вашей указке.
