— Она… она простая и короткая, но когда я была маленькой, казалась такой… огромной. И страшной. Целый мир, который тебя засасывает. Как кошмар. Отец говорил, что это выдумка. Но рассказывал так, будто все было взаправду. — Она сглотнула. — Жил-был король, и издал он такой указ, чтобы раз в год к нему в замок приводили всех плохих детей — тех, кто безобразничал, врал или не слушался. Эти дети были такие плохие, что родителям они были больше не нужны. Целый год король держал их в своем замке. Все у них было: вкусная еда, одежда, мягкая постель, и они могли делать все что пожелают. Кроме одного. В самом глубоком, самом темном подземелье замка была комната, и в комнату эту им нельзя было заходить. Комната была совсем маленькая, холодная, и в ней была только одна вещь. Длинный, покрытый плесенью деревянный сундук. На самом деле это был старый полусгнивший гроб. Король рассказывал детям, что в этом гробу спит дьявол — самый злой демон на свете. Каждую ночь, когда дети ложились спать, король ходил от кровати к кровати и шептал детям на ухо: «Не ходи в темную комнату. Не подходи к прогнившему гробу. Если хочешь дожить до утра, не буди дьявола». Но не все дети были благоразумны и слушались короля. Некоторые подозревали, что он все выдумал про дьявола, а на самом деле хранит в сундуке свои драгоценности. И бывало, что какой-нибудь ребенок встанет ночью, проберется в темную комнату и откроет полусгнивший гроб-сундук. Тогда в замке раздавался истошный крик, словно вопль животного, угодившего в волчью пасть. И никогда больше этого ребенка не видели.
За столом повисло ошеломленное молчание.
Первым заговорил Кайл.
— Черт возьми! И такую вот сказку папа рассказывал тебе на ночь?
— Он не так часто ее рассказывал, но когда рассказывал, я всегда пугалась. — Ким посмотрела на Гурни. — Когда вы сказали «не буди дьявола», ко мне вернулось это жуткое чувство. Но… Я не понимаю, как кто-то мог ждать вас в подвале. И почему он шептал вам на ухо? Какой в этом смысл?
У Мадлен тоже было, что спросить. Но не успела она открыть рот, как в боковую дверь уверенно постучали.
Гурни открыл — это вернулся следователь. Он был старше, массивнее, седее большинства своих коллег из Бюро криминальных расследований и явно не столь атлетичен, как они. Опущенные уголки его недружелюбных глаз, казалось, выражали вековечное разочарование в людях.
— Я завершил первичный осмотр места, — усталый голос дополнил общее впечатление. — Теперь мне нужно поговорить с вами.
— Входите, — сказал Гурни.
Следователь тщательно, чуть ли не рьяно, вытер ноги, затем прошел вслед за Гурни через прихожую в кухню. Окинул помещение скучающим взглядом, за которым — Гурни был уверен — таилась привычка с подозрением все осматривать. Все нью-йоркские следователи по поджогам, кого он знал, были очень наблюдательны.
— Как я только что сообщил мистеру Гурни, мне необходимо поговорить с каждым из вас.
— Как вас зовут? — спросил Кайл. — Утром, когда вы приехали, я не расслышал.
Следователь бесстрастно уставился на него — без сомнения, подумал Гурни, заметив его агрессивный тон. Затем представился:
— Следователь Крамден.
— Что, правда? Как Ральф?
Еще один бесстрастный взгляд.
— Ну Ральф. Из «Новобрачных». Ну сериал такой был в пятидесятых, комедия.
Следователь покачал головой — скорее не в ответ, а в знак того, что не желает отвечать. Затем повернулся к Гурни.
— Я могу провести допрос у себя в машине или в доме, если здесь есть подходящее место.
— Можете прямо здесь за столом.
— Я должен допросить каждого лично, наедине, чтобы свидетельские показания не влияли друг на друга.
— Я согласен. Что касается моей жены и сына, а также мисс Коразон, спросите их самих.
— Я тоже согласна, — без особого энтузиазма отозвалась Мадлен.
— Я… не возражаю, — неуверенно сказала Ким.
— Похоже, следователь Крамден считает нас подозреваемыми, — Кайлу явно хотелось поспорить.
Следователь извлек из кармана какое-то устройство, похожее на айпод, и принялся его разглядывать, как будто он был куда интереснее, чем слова Кайла.
Гурни улыбнулся.
— За это я его не виню. Когда речь идет о поджоге, обычно основные подозреваемые — владельцы дома.
— Не всегда, — спокойно уточнил Крамден.
— Вам удалось взять хороший образец почвы? — спросил Гурни.
— Почему вы спрашиваете?
— Почему я спрашиваю? Потому что вчера вечером кто-то поджег мой амбар и я хотел бы знать, с пользой ли вы провели здесь два часа.
— Не без пользы. — Следователь помолчал. — Сейчас необходимо перейти к допросам.
— В каком порядке?
Крамден снова моргнул.
— Сначала вы.
— Думаю, остальным лучше пройти в комнату и ждать своей очереди? — холодно поинтересовалась Мадлен.
— Если вы не возражаете.
Выходя из кухни вместе с Кайлом и Ким, она обернулась в дверях.
— Я так понимаю, следователь Крамден, вы сообщите нам, что удалось выяснить о поджоге нашего амбара?
— Мы сообщим все, что будет возможно.
Услышав этот уклончивый ответ, Гурни едва сдержал смех. Он и сам отвечал так бесчисленное количество раз, много лет подряд.
