— Отлично, тогда до вечера. Я иду на сеанс.
Он сунул телефон в карман.
Хардвик наблюдал за ним с насмешливой ухмылкой.
— Проблемы в раю?
— Никаких проблем.
— Правда? Вид у тебя был такой, точно тебе этот телефон укусить хочется.
— Мадлен лучше меня умеет заниматься несколькими делами сразу.
— В смысле, хочет, чтобы ты занимался чем-то, до чего тебе никакого дела нет?
Это было утверждение, а не вопрос, — и, подобно многим утверждениям Хардвика, оно содержало в себе грубую истину.
— Машина едет, — заметил Гурни.
— Наверняка Эсти.
— Узнаешь ее «Мини» по звуку?
— Нет. Но кому бы еще сейчас пилить вверх по вашей раздолбанной дороге?
Минутой позже Эсти уже стояла у боковой двери. Гурни впустил ее. Одета она была куда консервативней, чем накануне у Хардвика: черные брюки, белая блузка и темный блейзер. Должно быть, приехала прямиком с работы. Волосы ее уже так не блестели, как вчера. В руке она держала коричневый конверт.
— Только со смены? — спросил Гурни.
— Да. С полуночи до полудня. И здорово устала после вчерашнего безумия. Но надо было выйти на работу вместо того, кто заменял меня две недели назад. А потом пришлось еще и техосмотр проходить. Но как бы там ни было, а я здесь. — Она прошла вслед за Гурни в кухню, увидела, что у стола стоит Хардвик, и одарила его широкой улыбкой. — Привет, солнышко.
— Привет, радость моя, как дела?
— Теперь отлично — когда вижу тебя целым и невредимым. — Она подошла к нему, поцеловала в щеку и провела пальцами по щеке, словно проверяя, что он и вправду цел. — Ты точно в порядке? Ничего от меня не скрываешь?
— Детка, со мной все в стопроцентном порядке.
Она очаровательно подмигнула ему.
— Рада слышать.
Гурни гадал, предназначены ли все эти чуть преувеличенные проявления нежности для того, чтобы уничтожить вчерашний мимолетный намек на доступность, или само то вчерашнее впечатление — не больше, чем проделки его мужского самолюбия.
— Итак, — сказала Эсти, внезапно принимая деловой вид. — У меня есть ответы. Вам как, парни, интересно?
Гурни показал на обеденный стол.
— Можем сесть там.
Эсти выбрала для себя стул во главе стола. Мужчины уселись друг напротив друга по бокам. Эсти вытащила из конверта записную книжку.
— Сперва что попроще. Да, согласно вскрытию — самому базовому, — увечья Мэри Спалтер могли быть нанесены намеренно, но такой вариант никто всерьез не рассматривал. Падения, даже с летальным исходом, случаются в престарелом возрасте достаточно часто, и нередко их считают причиной смерти.
Хардвик хмыкнул.
— Так расследования, что ли, вообще не было?
— Никакого.
— А время смерти? — спросил Гурни.
— Примерно между тремя и пятью часами пополудни. Как это согласуется со временем посещения того хмыря из доставки цветов?
— Я еще проверю, но, кажется, он вошел в офис Кэрол Блисси около трех пятнадцати. Какие-нибудь совпадения по методу действий в базах обнаружены?
— Пока ничего.
— И никакие свидетели не упоминали, что неподалеку от места убийства видели фургончик доставки цветов?
— Нет, но это не означает отсутствие таких свидетельских показаний — значит лишь, что в формы базы данных этот факт не попал.
— Хорошо, — кивнул Гурни. — А по Жирдяю Гасу что?
— Время смерти — от десяти утра до часа дня. И да, как ты и предсказывал, в описании фигурирует слово «гортань». Однако смерть наступила не от забитых в шею и голову гвоздей. Сначала его застрелили — отверстие от пули двадцать второго калибра, пущенной через правый глаз и прямо в мозг.
— Интересно, — заметил Гурни. — Отсюда следует, что гвозди применялись не для пытки.
— И что? — спросил Хардвик. — Суть-то в чем?
— Это поддерживает версию, что гвозди понадобились в качестве предостережения, а не чтобы наказать жертву. Время смерти тоже интересно. В первоначальном отчете о покушении на Карла указано время десять двадцать. Место убийства Гурикоса — в его доме близ Ютики — исключает возможность того, что стрелок убил его в десять, вбил гвозди, умылся, доехал до Лонг-Фоллса, успел занять позицию и выстрелить в Карла в десять двадцать. Значит, все произошло в обратном порядке: сперва Карл, потом Гас.
— Если предполагать, что убийца один и тот же, — вставил Хардвик.
— Верно. Но мы и должны руководствоваться именно этим предположением — по крайней мере, пока не будет доказательств, что действовало больше одного человека. — Он повернулся к Эсти. — Еще что-нибудь по Гурикосу?
— Моя знакомая из отдела борьбы с организованной преступностью как раз проверяет. Она сама не участвовала в этом расследовании, так что действовать ей приходится с оглядкой. Не хочет вызвать ненужное любопытство, а не то кто-нибудь заинтересуется и пошлет запрос исходному следователю. Довольно щекотливая ситуация.
— А что с методом, использованным при убийстве Спалтера?
— Тут дело другое. Клемпер вообще не проводил никаких поисков ни по каким базам, потому что с самого начала решил обвинить Кэй. Тут я себя чувствую в большей безопасности.
— Великолепно. А ты, Джек, ищешь свидетелей обвинения? И что там еще сумел узнать от приятеля из Интерпола?
