Дэйв Гурни. Книги 1-5 полностью

Судя по тому, с какой неприязнью Фентон произнес эти слова, было понятно, что он испытывает противоречивые чувства по поводу своей миссии. Вероятно, ему не хотелось делиться информацией с посторонними, но приказ есть приказ.

— Я слушаю. — Гурни уселся в одно из кожаных кресел возле камина, указывая на такое же, стоявшее рядом. — Не хотите присесть?

Фентон огляделся, выбрал самый простой деревянный стул, поставил его напротив Гурни на расстоянии. Усевшись на край стула, он положил руки на колени. У него снова заходили желваки. Он уставился вниз, на ковер. Непонятно было, что крутится у него в голове, но глаза его, и так очень маленькие для мясистого лица, сузились.

Подняв голову, он столкнулся с любопытным взглядом Гурни и откашлялся.

— Мотив, способ, возможности. Вы это хотите знать?

— Для начала было бы неплохо.

— Хорошо. Мотив. Двадцать девять миллионов долларов. Сойдет?

Гурни нахмурился, ничего не сказав.

Фентон противно улыбнулся.

— Они вам об этом не рассказали, да? Маленький Дик и Джейн. Забыли упомянуть завещание Итана Голла?

— Расскажите мне.

Мерзкая улыбка сделалась еще шире.

— У Итана было очень простое завещание, особенно для парня с состоянием в восемьдесят семь миллионов долларов, плюс-минус несколько миллионов, в зависимости от колебаний стоимости инвестиций. — Он сделал паузу, изучая реакцию Гурни. — Треть завещана фонду Голла «Новая жизнь», треть — младшему брату Пейтону, и еще одна треть, а именно двадцать девять миллионов баксов, — доктору Дику.

Так вот о чем говорил Стекл. Наследник, чье имя он не хотел раскрывать, — Ричард.

— С чего бы Голлу оставлять Ричарду столько денег? Они что, были так близки?

Фентон посмотрел на него хитро, с глумливой издевкой.

— Возможно, ближе, чем кто-либо думал. Но главной задачей было позлить Пейтона. Того страшно бесило, что доктор Дик был любимчиком Итана. Смысл был в том, чтобы напугать Пейтона. И заставить стать паинькой.

— Как давно было переписано завещание Итана?

— Совсем недавно. Так вот, последний гвоздь в крышку гроба доктора Дика — он знал, что Итан собирается вновь переписать завещание в пользу младшего брата. У вашего сотрапезника на некоторое время появилась редкая возможность урвать двадцать девять миллионов долларов. Как вам кажется, достаточно ли это серьезный мотив для незамедлительных действий?

Гурни пожал плечами:

— Может, даже чересчур серьезный мотив и слишком уж оперативные действия.

— В каком смысле?

— Уж больно все просто и четко. Но главный вопрос: какого рода действия, вы считаете, это спровоцировало? — Фентон замешкался, и Гурни продолжил: — Если вы утверждаете, что Хэммонд убил Голла с целью вовремя заполучить двадцать девять миллионов, то возникает вопрос: как он его убил?

У Фентона было такое выражение лица, будто его сейчас стошнит.

— Я не имею права обсуждать специфические подробности. Я могу лишь сказать, что Хэммонд разработал некие мотивационные техники, выходящие за пределы норм, терапевтических и этических.

— То есть вы говорите, что он убедил Итана Голла совершить самоубийство?

— Вам трудно в это поверить?

— Очень трудно.

— Его чертова гей-терапия тоже едва ли казалась правдоподобной. Подумайте об этом. — Фентон гневно сверкнул глазами. — Это тот же ублюдок, что изобрел так называемую «терапию», с помощью которой заставлял нормальных мужчин поверить, что они геи.

— То есть вы полагаете, что если Хэммонд мог убедить человека в том, что тот гей, то он точно так же мог убедить его покончить с собой?

Подобная логика поражала Гурни своей бессмысленностью.

— Технически то, о чем мы говорим, называется «суицидом в состоянии транса».

— Чей этот термин?

Фентон заморгал и потер рукой рот. Казалось, он взвешивал, как лучше ответить.

— Людей, с которыми мы консультировались. Экспертов. Лучших в мире.

Если бы Фентон хотел, то назвал бы имена экспертов. А если не хотел, то и смысла спрашивать не было. Гурни откинулся на спинку кресла и с глубокомысленным видом сложил пальцы домиком у подбородка.

— Суицид в состоянии транса. Интересно. И этого можно добиться за одну сессию гипнотерапии?

— За интенсивную трехчасовую сессию плюс контрольная сессия в последний день.

— В последний?

— В день самоубийства.

— И где же проходила эта контрольная встреча?

— В случае с Голлом здесь, на Волчьем озере. С тремя остальными — по телефону.

— И у вас наверняка есть данные о том, что Хэммонд звонил каждой из жертв в…

Фентон перебил его:

— В день, когда каждый из них перерезал себе вены. — Он замолчал, изучая лицо Гурни. — Вы ведь про это ни хрена не знали, да? Вы вообще не понимаете, во что ввязались. Вы как слепец на минном поле. — Фентон покачал головой. — А вы случаем не в курсе, какова тема докторской диссертации доктора Хэммонда?

— Расскажите.

— Название длинное, но думаю, вы запомните его. «Элементы гипноза в алгоритме смерти в вуду: как шаманы добиваются смерти своих жертв». Довольно любопытная тема, согласны?

Фентон торжествующе воссиял, словно игрок в покер, только что выложивший фулл-хаус с тузами.