Осознание собственной смерти в будущем, которое уже не произойдёт, оказало сильный эффект на моего спутника. Александр Таимкин моментально преобразился в доктора временного континуума, вовремя залатавший кровоточащие раны горизонта событий, и теперь его авторитет для Павловича в одночасье стал неприкасаемым. Эх, знал бы он, какие чудеса с помощью ежедневника я творил с одним французом.
– Едем дальше, – вернулся в свою стезю главнокомандующего наш седой интеллигент. – Время теперь на нашей стороне.
Молча пожав плечами, Евфросиния без всяких вопросов отжала рычаг ручного тормоза, и начала объезжать воронку в асфальте. Надо отдать ей должное, субординация в девушке была отточена острее некуда – если не положено интересоваться лишним, то она и не интересуется, каким бы странным это самое "лишнее" не было. И вновь шуршание колес по мокрому асфальту, вновь напряжённая тишина в салоне и вновь сон начал вливать в веки что-то невыносимо тяжёлое, от чего и мысли увязали в дремотном помутнении, и зевать стало крайне сладко.
Бум!
Мы не успели даже понять, что произошло, а наша машина уже летела в кювет с права от дороги, подчиняясь силе очередного снаряда, угодившего слева от джипа. Откинуло нас так, словно машина была дешёвой пластмассовой игрушкой, а не бронированным средством передвижения. Взрыв в секунду деформировал левый бок джипа, буквально вдавив в бедную девушку дверь со стеклом. Нас же с Кириллом Павловичем швырнуло так, что переломало почти половину наших костей и перебило почти все внутренние органы. По приземлению мы оба смогли только тяжело прокряхтеть, пытаясь сделать вдох-выдох.
– Ш-шука, – выдавил из себя Павлович. Похоже его челюсти досталось так, что он потерял добрую половину алфавита. – Како-о орта?
– Я до сю.... Бля-я…
Как же больно просто дышать! На мою грудь будто десятитонную плиту положили.
– Я не доходил… Не доходил до сюда. Сейчас… Сейчас исправлю.
– Наимай на ормош шам. Овои ам омко остко. Ак икаш.
– Нажать на тормоз самому… А-а-а… Говорить громко и же… И жестко. Как приказ. Понял. Сделаю!
Двадцать три ШМЯКА спустя.
– Налево, резкий поворот направо и держимся правой стороны. Держимся, держимся, едем, едем. Теперь плавно скидываем скорость и выезжаем на середину трассы. Сейчас бомбанёт с обеих сторон одновременно. Если будем ехать быстрее, не справимся с инерцией. Три, два, один.
Как по расписанию оба взрыва грохнули с обеих сторон машины, ударной волной лишь слегка пошатнув наш джип. Мои попутчики в очередной раз дёрнулись, реагируя на резкий грохот, но со стойкостью оловянных солдатиков не проронили не слова. Хоть десять минут назад Евфросиния и попыталась (в двадцать четвертый раз подряд) ослушаться моего вопля "Тормози!", а Кирилл Павлович состроил мину скепсиса после первого взрыва, то сейчас оба ловили моё малейшее слово как голодные овчарки кусок мяса. Налету, жадно и беспрекословно следуя за движением руки. Каждый из нас ясно понимал – малейшая ошибка или неверная реакция водителя на мои указания, и мы не русская группа приезжих в осеннюю Японию, а месиво из человеческих тел. Сейчас я дёргал за ниточку, которая не давала нашему экипажу провалиться в пропасть, и все в салоне погрузились в глубокий транс слепого подчинения, дабы эту ниточку не обрывать.
– Сейчас направо, а потом можно выезжать в свой ряд и давить гашетку. Взрывов больше не будет.
Наш джип повернул в нужную сторону, и Евфросиния с нескрываемым облегчением добавила газу, движимая желанием побыстрее добраться до пункта назначения, который по всем судьбоносным знакам ничего хорошего нам не сулил. Минуту мои спутники не могли избавиться от напряжённого возбуждения, древнейшего механизма защиты от любой опасности.
– Александр, – первым пришел в себя Кирилл Павлович. – Я впервые такое вижу!
– Да кто ты, твою мать, такой?! – истерично взвизгнула девушка, в который раз напрочь забыв про свой образ «железной леди». – Черт тебя подери, кто ты такой?
– Евфросиния, – попытался успокоить её Павлович, мягко нараспев произнося каждое слово. – Спокойно. С нами всё будет в порядке. Мы почти доехали. Вопросы здесь ни к чему.
– Он «проектировщик»?
– Старший лейтенант! – резко перешёл он к сухому армейскому наречию. – Мы доедем до Тибу молча. Начиная с этой секунды я хочу от вас слышать только ответы на мои вопросы. Понятно?
– Да, – кивнула девушка, не издав больше ни звука.
– Отлично! Саш, что дальше?
– Больше взрывов быть не должно. Это единственное, что я знаю. Теперь нам осталось только доехать до города, а там посмотрим.
– Прекрасно. Значит смотрим, что будет дальше.
