Блиндаж, где расположились наемники, еще час назад не отличался от других таких же, сейчас же под его потолком появились подвешенные бумажные снежинки. Малой орудовал за столом ножницами и подавал вырезанные украшения Седому, а тот привязывал их нитками к балкам. Леха наблюдал за друзьями со стороны и одобрительно улыбался.
– И как это называется? ― командир приподнял одну бровь и осмотрел свою команду.
– Так до Нового года неделя осталась, а в этой чертовой пустыне даже снега нет, жара, и приближение праздника не чувствуется, ― оправдался Малой.
– Эх, сейчас бы в баньку, а после нее в ледяную прорубь, ― мечтательно протянул Седой, привязывая очередную снежинку недалеко от выхода. ― А потом водочки и чтобы елкой с мандаринами пахло.
Мужики заулыбались, каждый ждал завершения операции и рассчитывал вернуться домой к празднику.
– Тогда и ее подвесьте, ― Серега вытащил из кармана игрушку, потертую пластиковую золотую рыбку, и протянул Седому.
Облезлая желтая краска придавала волшебному персонажу довольно потрепанный вид, что, впрочем, подходило к нынешним условиям больше, чем безупречная новизна.
– Где ты достал это чудовище? ― Леха подошел к Седому и щелкнул пальцами покачивающуюся на ниточке рыбешку.
– Нашел на обходе возле завалов. Не понравилось мне, что она там валяется. Ладно, давайте есть и на боковую. Первые два часа дежурства сегодня мои, потом Малой, ты мне будешь нужен утром, надо проверить дальние точки.
Ужин и часть ночи прошли спокойно. Командир, Малой и Седой спали, Леха заступил в караул. Он наблюдал за снежинками, едва заметно кружащимися от потока воздуха, поступающего снаружи, когда его чуткий слух уловил шорох, которого не могло прозвучать в ночи.
Мужчина тут же оказался возле своих напарников, он успел разбудить командира и жестом показать на выход, когда им под ноги упала граната. Серега схватил снаряд и бросил его обратно. К этому моменту все бойцы уже были на ногах и с оружием в руках.
Седой успел схватить спутниковый телефон, когда волной от взрыва всех откинуло к дальней стене, с потолка и стен посыпалась земля и песок.
– Сокол! Сокол, это Филин. Мы атакованы! Повторяю, мы атакованы. Срочно нужна поддержка.
Еще две гранаты упали на пол временной базы. Взрывы прогремели один за другим с задержкой в долю секунды. Потолок и стены разлетелись, поднявшись в воздух, обрушились, погребая под собой бойцов специального отряда.
Заваленный обломками мебели и балок, перед тем как потерять сознание Серега почувствовал под левой рукой что-то округлое и машинально подцепил это пальцами. Злосчастная пластмассовая рыбка. Угасающее сознание солдата зацепилось за возможность чуда, и последней мыслью командира стало желание, чтобы хоть кто-то из его ребят выжил. После чего наступила абсолютная тьма.
– Сюда! Быстро! Здесь трехсотый.
– Аккуратнее. Зажимай сильнее!
– Эй, Серега, ты меня слышишь? Не смей отключаться!
– Вертушка прибыла. Поднимаем.
– Что с остальными?
– Все двухсотые, без шансов.
Обрывки фраз долетали до сознания командира, но не укладывались в нем. Он то терял связь с реальностью, проваливаясь в темноту, то видел мелькающие образы, не понимая, жив он еще или уже мертв.
Очнулся Серега ночью в госпитале через трое суток после взрыва. Грудная клетка болела и была сильно перетянута бинтами, голова кружилась даже лежа, тошнило. Левая нога оказалась закованной в гипс. В остальном мужчина чувствовал себя физически здоровым. Он какое-то время наблюдал за тенями, отбрасываемыми фонарем на потолок палаты, после чего снова провалился в сон, даже не заметив, что за окном идет снег.
Утро не принесло командиру облегчения, к физической боли добавилось чувство вины выжившего и ощущение провала операции. В четырехместной палате он лежал один. Это напоминало о потерянных в бою товарищах. В углу на табуретке стояла небольшая искусственная елка, а среди наброшенной мишуры и небольших шариков висела облезлая пластиковая рыбка.
Заметив ее, Серега вспомнил, что перед тем как отключиться, он просил этот бездушный кусок пластика о том, чтобы выжили его ребята, но не он сам. Схватив с прикроватной тумбочке стакан, мужчина запустил его в старую игрушку.
– Ненавижу! Как ты вообще здесь оказалась?! Я же просил тебя не об этом! Почему ты спасла не их? – командир кричал, не обращая внимания на боль.
Услышав крики, в палату вбежала медсестра.
– Тише, тише, – приговаривала она, вгоняя шприц с успокоительным Сергею в плечо. Потом присела на стул рядом. ― Сейчас все пройдет.
Проваливаясь в сон, Серега уже спокойно спросил у нее:
– Откуда здесь эта игрушка?
– Рыбка? Ее отдал ваш товарищ, сказал, что при погрузке в вертолет, она была у вас в руках. Я решила, что игрушка вам дорога и повесила на елку.
– Значит это все-таки она, ― борясь с наваливающейся усталостью, произнес мужчина и не без труда повернул голову к пластиковой игрушке. ― Они должны жить, и мне плевать, как ты это сделаешь.
