Больше командир ничего не успел сказать, лекарство погрузило его в забытье. Медсестра еще какое-то время оставалась в палате, наблюдая за дыханием и сердцебиением пациента, после чего ушла.
Проснулся Серега только ночью. Грудную клетку сковывала боль, но не она привлекла внимание бойца. Он тут же повернул голову к ближайшей койке, а ней молча сидели, улыбаясь, Малой, Леха и Седой.
– Вы только посмотрите на него, ― нарушил тишину Седой, ― у него сотрясение и больше половины ребер переломано, а он о нас думает.
– Командир, ты береги себя, ― Леха привычно оскалился в улыбке, ― твое время еще не пришло. Ты здесь еще нужен.
– Никто не виноват, ― Малой похлопал Серегу по плечу, и командир мог поклясться, что чувствовал его прикосновение.
– Но как? Вы же… или я…
Слова путались, сознание снова начало уходить.
– Спи, командир, тебе нужно отдыхать. А мы еще посидим с тобой.
Когда Серега проснулся, ребят в палате не оказалось, соседняя койка стояла ровно застеленная, словно на ней никто ночью не сидел. Медсестра заглянула в палату, как раз в тот момент, когда пациент повернулся к елке. Рыбка оставалась на месте.
– Вот и замечательно, что вы проснулись. А у меня для вас сюрприз. Смотрите, кто пришел.
Всего на мгновение мужчине пригрезилось, что в проеме сейчас покажутся его бойцы. Однако в палату вошла невысокая хрупкая блондинка с заплаканными глазами. Она прислонилась спиной к стене и молча смотрела на Сергея. Из глаз женщины покатились слезы.
– Не буду вам мешать, ― медсестра тактично прикрыла за собой дверь, оставив супругов наедине.
Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Первым тишину нарушил Сергей:
– Светка. Испугалась?
Женщина кивнула и подошла к любимому. Не зная, как его обнять, чтобы не причинить боли, она взяла мужа за руку и прижала ее к груди.
– Не плачь, все в порядке, ― Сергей вытер слезы с лица жены и притянул ее к себе, чтобы поцеловать.
– Врачи сказали, что ты легко отделался.
– Ерунда, заживет как на собаке.
– Ты не виноват в том, что произошло…
Света боялась начинать этот разговор, но знала, что должна поддержать мужа. Однако он перебил ее:
– Я знаю. Это прозвучит странно, но ребята приходили вчера ко мне, я видел их, я разговаривал с ними. И это помогло. Они сказали, что у меня есть что-то для чего нужно жить. Видимо, это ты.
– Не только, ― Светка опустила его руку и положила себе на живот. ― Ты скоро станешь папой.
За окном кружил снег, под елкой, пока еще никем не замеченное, появилось фото, которого никто никогда не делал. На нем четыре друга, четыре бойца и товарища улыбаются в объектив на фоне вырезанных из бумаги и подвешенных к потолку снежинок. Облезлая золотая рыбка в окружении шариков и мишуры наблюдала за тем, как возвращается к жизни командир отряда, которому суждено было найти ее и выжить, чтобы вернуться к семье, где его любили и ждали.
– Приве-е-ет! Давай заходи скорее! – Лизка бросилась обнимать подругу, хотя сделать это было непросто: мешал большой восьмимесячный живот.
– Ну как вы тут? Обживаетесь потихоньку? – весело спросила Наташка после объятий.
– Да, помаленьку осваиваемся. Еще не все готово, но детскую успели к Новому году закончить. Пойдем, покажу.
Когда экскурсия по квартире завершилась, подруги прошли на кухню.
– Мишаня, с наступающим! Что это ты тут такое вкусное ваяешь?
– Привет, Наташ! Да вот новогодний стол нам готовлю. Не ставить же глубоко беременную жену к плите в праздник. Тем более, что она все утро тут ходит и жалуется: то поясницу ломит, то живот тянет.
Наташка прищурилась:
– Поясница и живот, говоришь? Знаешь что, это «ж-ж-ж» неспроста.
– Ай да ну тебя! – махнула рукой Лиза. – Вечно ты нагнетаешь. Мне узистка железобетонно сказала, что своего пацана в этом году я точно не увижу. Только в следующем, и то через пару-тройку недель. – Улыбаясь, она погладила живот.
– Не, ну если узистка сказала, да еще и «железобетонно», тогда конечно, – саркастично хмыкнула подруга. – Мне моих двоих тоже обещали в один срок, а они вот что-то взяли и решили по-другому.
– Кстати, где дети-то? – встрепенулась Лизка.
– У бабушки, конечно. А Леша на смене сегодня.
– Про Лешу мы знаем, – отозвался Мишаня, – вчерась беседовали.
– Ну вот. Значит, вы в курсе про подарочек в виде свиньи, которую ему подложил начальничек аккурат под Новый год.
– Да, нехорошо у них вышло. Я как раз вот что спросить хотел по этому пово…
– Ой… Ой… А это чего? – Лиза удивленно уставилась на свои колготки, которые резко и интенсивно становились мокрыми сверху вниз.
– А, так это тебе твой пацан, которого ты в этом году «железобетонно не увидишь», привет передает. Воды это, рожаешь ты, мать, – констатировала Наташка. – Причем, судя по всему, уже давно. Просто не поняла, что это оно самое.
– Да ну нет! Нет! Не должно быть такого! Мне срок на УЗИ поставили через три недели только.
– Ну мало ли чего они там поставили-то. УЗИ говорит одно, а малой говорит: «узе». Узе пора, мать! Собирайся давай, погнали в роддом.
