Но вожделенной бутылки на воображаемом столе не было. А заинтересованный глаз не радовала ни курочка, ни салатики, ни роллы. Вывод напрашивался один – за игристым надо идти в магазин.
Казалось бы, чего проще – встала и пошла. Тем более, что супермаркет в шаговой доступности, а спиртного там на полочках – на любой вкус и кошелек. Но есть в Лериной ситуации некое обстоятельство, которое обычное шампанское превращает в мечту.
Все дело в декабре. Злосчастном дождливом декабре, портящем жизнь всем. А особенно Лере. Эта природная аномалия из года в год будит в ней давний страх. Даже фобию. Она очень боится льда. Особенно льда, смоченного дождем.
Этот страх преследует Леру на протяжении всей ее осознанной жизни, то есть уже без малого тридцать пять лет. Увы, но до сих пор научного объяснения данной психологической особенности ей никто так и не дал. И что с этим делать – непонятно.
Криофобкой в чистом виде ее нельзя назвать, ведь она прекрасно переносит холод и бодрячком бегает по морозцу. Но стоит лишь дорожкам покрыться зеркальной ледяной коркой, как зимние забавы перестают радовать. Более того, вводят в ступор и лишают уверенности. Она напрочь забывает, как ходить. Совсем. От страха. Просто забывает, как это делается.
Вам смешно? А ей, поверьте, не до смеха.
Лера хочет встретить Новый год счастливой и беззаботной. С шампанским. Чтоб, аристократично отставив мизинец, держать фужер за тонкую ножку, вдыхать тонкий аромат благородного напитка и чувствовать, как лопаются игристые пузырьки, щекоча нос. Смаковать, медленно потягивать, наслаждаться…
Хочет хохотать над пошлыми шуточками Баскова и Киркорова, лакомиться поставленными на журнальный столик угощениями и упорно не замечать отчаянного крика, рвущегося из глубины души.
Потому что самый волшебный праздник в году нельзя встречать в одиночку. Категорически нельзя!
Но Лере, выходит, можно. Ведь она хоть и приятная во всех отношениях дама, но, увы, одна. Сами понимаете – без шампанского ей никак…
Она подошла к окну, отдернула штору. Проследила взглядом дождевые струи… Словно слезы, бегущие по стеклу. «На Новый год должен идти снег. Небо, ты слышишь меня? Пожалуйста, снег, а не дождь!» – мысленно взмолилась она, гипнотизируя грязное серое месиво, нависшее над городом.
Взгляд скользнул вниз. Лера ужаснулась черным зияющим дырам декабрьских луж. А вокруг, куда ни кинь взор, всюду он. Лед. Безжалостный и мертвый. Готовый лишить уверенности, выбить опору, повалить навзничь. Ледяная смертельная ухмылка нагло взирала на нее бледным равнодушно-холодным фонарным взглядом…
«Ой, прекрати, а? – пытаясь отвлечься, заворчала она на себя. – Подумаешь, лед! Невелика экзотика. Уже давно пора бы привыкнуть к таким чудесам, ведь не первый год происходят. Смотри вон лучше – Суропины опять елку во дворе нарядили. Для всех. Сами гирлянд накупили, фонариков из коробок наделали, и вперед – соседей радовать!»
Лера вспомнила, как в прошлую новогоднюю ночь они для всего двора запускали фейерверки. Специально отходили подальше, чтобы изо всех окон видно было. Запустят красоту в небо и «Ура-а-а!» кричат.
Потом и другие к ним несмело стали присоединяться. Кто просто покричать за компанию, а кто – и своими фейерверками побаловать. Так суропинский Новый год стал общедворовым. Красиво! И всем, стоящим у окна в обнимку с шампанским, радостно.
Лера тяжело вздохнула, задернула штору и обреченно пошла в прихожую. Одеваться. «Если гора не идет к Магомеду…»
Улица встретила пугающими звуками. Скрежетали поскальзывающиеся каблуки прохожих. От обуви на блестящей дорожной глади оставались замысловатые следы. Их вид не добавлял смелости.
– Господи! Ну как же здесь люди-то ходят? – обреченно запричитала она, намереваясь шагнуть с крыльца и сканируя взглядом насмехающийся лед. – Хочешь шампанского – сумей не свалиться. Ну, погнали!..
– Да епрст же! – довольно громко и с выражением высказался сосед Гоша, изо всех сил стараясь сохранить вертикаль. Спортсмен и обаяшка, он пролетел мимо Леры в нелепой позе. Но – на своих двоих. Пусть и с ускорением.
«Да-а… Как же я с тобой согласна…» – больше подумала, нежели произнесла Лера, миллиметровыми шагами двигаясь к заветной цели.
Обычно она молилась. Когда плохо и страшно, когда не на кого опереться, она всегда молилась. И помогало. Вот и сейчас внутренний голос шептал «Отче наш», а Лера шла вперед, сжимая кулаки и не отрывая подошвы от ледяной поверхности. Скользя по ней, как неумелый лыжник.
Преодолев половину пути, она отдышалась, вытерла катившийся пот. От головы из-под шапки шел пар. «Ничего-ничего, молодчинка! – подбодрила себя Лера. – Давай, немного осталось, тренируйся. Обратно пойдешь с шампанским, падать никак нельзя…»
Магазин встречал доброжелательными улыбками продавцов, искусственной елочкой и совершенно нескользким полом.
«Фу-у-ух!.. – она облегченно выдохнула и расстегнула куртку. – Доползла. Можно расслабиться. Ну что, теперь за призом, он заждался своего победителя!»
