Дверь, скрипнув, отворилась. Я ворвалась в комнату, зная, что цель достигнута. Сейчас я проснусь, Лео снимет с моих глаз повязку, и все снова будет как прежде. Опять.
Это была спальня Лео. Окно, занавешенное холодной бирюзой, мини-библиотека, ночной столик и… кровать. На кровати спал Он…
Он был божественно красив, его губы алели кровью, волосы разметались по подушке, он улыбался. Улыбка его была зловещей.
Что-то тут не так. Какой-то неправильный сон! При чем тут Лео? С ним что-то не в порядке? И почему он в крови? А что это за игрушка, которую он прижимает к груди?..
Я подошла поближе и сердце заметалось в груди помимо воли — это была не игрушка! Это была… голова! Голова! Но как в моем сне… Лео…
«А кто тебе сказал, что это сон?»
Я отшатнулась, глотая воздух ртом — медленно-медленно пришло понимание…
Ноги отказались мне держать — я попятилась, облокотилась на косяк и… кровь! Я удивленно и как-то ошарашено рассматривала свои окровавленные пальцы. Сон не может быть настолько реален! Запах, тепло…
Тишина… Я тяжело отвалилась от косяка и, привознемогая страх, обернулась. Словно ловушка в детской комнате Кошмаров…
Смерть, одна сплошная смерть, он убивал их, убивал, калечил, разрывал на части — и в этом была виновата только я. Я одна — предательница, мучительница, глупая смертная… Ой. Мир завертелся перед глазами. Нет, только не это. Я почти поверила, что это сон, я почти поверила, что Лео не может причинить кому-либо вред, я сама себе закрывала глаза долгие годы. И этой тварью я гордилась? Эту тварь боготворила?!
Тишина… Они не могли дать ответ. Теперь, поняв истину, мое сердце металось в груди, грозило рвануть прочь, я, пошатнувшись, оперлась рукой на косяк. Они мертвы. Все мертвы. Выпотрошены, разорваны, мертвы… Это слово сковывало, словно обладая какой-то своей, темной магнетикой. Я стояла в царстве смерти.
Я повернулась и, судорожно пропустив воздух сквозь сжатые зубы, всмотрелась внимательнее. Он сладко посапывал, красивый, нереальный… Он убил их всех только потому, что хотел доказать самому себе (да и мне) что он не человек. Хотел напомнить себе, что не принадлежит этому миру, хотел уверить себя, что монстр в нем все еще жив. У него получилось. Демон, тварь…
Нек, прости меня, любовь моя, что не верила тебе до конца. Прости, что ругала — ты человек — так должно быть. Ты ведь знал, с самого начала знал, с каким монстром мне «посчастливилось» жить все эти годы, ты знал, как я привязана к этой твари, как любила ее все эти годы… Ты все знал, даже Лео просил меня бежать пока не поздно! Почему же я была настолько глуха к вашим мольбам?
Ответ пришел внезапно. Глупый, безрассудный, очевидный. Как же все было просто! Вот оно — то чувство, что заставляет людей сдвигать горы, то чувство, которым гордятся, которое ждут, которого боятся. Вот оно — грех и мое проклятье! И имя ему — любовь.
Лео странно засопел. Я вздрогнула и резко обернулась. Он просыпался. Я оторвала руку от косяка и отступила. Вампир сморщил носик, изогнул бровки и полу сонно выдохнул, его веки дрожали. Я отступала вглубь комнаты. Только тихо…
Ой! Моя нога за что-то зацепилась и я кубарем покатилась по полу, выставив для страховки перед собой руки. Кровь брызгами окатила меня с ног до головы. Я подавила вопль брезгливости. Осторожно выпрямилась, подняла глаза и… взглядом уперлась в предмет, что заставил меня спотыкнутся — голова, та самая, которую я недавно так бесшабашно отпихнула. Тут уж я не выдержала и завизжала, что было мочи. Кричала, выхлестывая все, что накопилось — смерть, обиду, ярость, ненависть. Их кровь, их руки, ноги, тела — все закружилось перед глазами, смешалось в плохоразличимый мазок, я уткнулась головой в ладони, рыдая от отвращения и злости. Я сейчас сойду…
— Мия?! Что?!
Я взлетела на ноги так быстро, что у меня голова закружилась. Лео, распахнув глаза от удивления, слизывал капельки крови с губ, стоя в проеме. Я шарахнулась в сторону, уперлась спиной в чье-то изуродованное тело, взвизгнула от ужаса, отшатнувшись, поскользнулась и, неловко взмахнув руками, упала на пятую точку. Завыла от боли. Лео сделал шаг в мою сторону.
— Не подходи! — Во мне всколыхнулось отвращение, я каракатицей отползала от него подальше. Он покорно остановился, глядя на меня чуть ошарашено.
— Мия, что… Почему ты… Как…
— Не подходи, не подходи! — Как заведенная твердила я, поднимаясь на ноги и стараясь не упускать его из виду — вдруг набросится?
Лео набрасываться не спешил. Он сделал еще один робкий шажок в моем направлении, протягивая руки.
