Лыков облизнул губы будто бы от жадности. Потап улыбнулся одними уголками губ:
– Собираетесь выйти на свободу завтра? Это маловероятно. А что там случилось на самом деле? Как вы оказались в наших кущах?
«Демон» понизил голос:
– Да приехал в Псков и стал ревизовать трактиры. И привязался один дурак. Крест мой оскорбил. Я не выдержал, дал раза, а он возьми и сдохни. Но свидетелей они не найдут, утрутся.
– Я слышал, что у следователя имеются на вас показания, – возразил фальшивомонетчик. – Хотите легко соскочить, но Шульц шутить не станет.
– А! – махнул рукой Лыков. – Все будет по-другому. Приедет Степан Горсткин и поговорит с теми свидетелями.
– И что?
– То, что они дружно изменят свои показания.
– Полиции это не понравится, – усомнился в словах собеседника Брехов.
– Плевать на полицию. За серенькую[70] кабацкие питухи мать родную продадут, не то что отзовут подпись в протоколе. Всего-то надо сказать на суде: уверенно опознать не могут. Вроде похож, а вроде и нет. На очной ставке обознался, теперь разглядел внимательно и усомнился… Дальше дело адвоката.
Потап с сомнением покачал головой, но заговорил о другом:
– И вы выйдете на свободу?
– Обязательно.
– Сколько у нас времени?
– Месяц, а то и меньше.
– И поедете в Богородск к Морозову?
«Демон» взял мошенника за пуговицу:
– Поеду, если мы с вами договоримся. А вы пока что подсунули мне настоящий билет, выдав его за фальшивый. Если не покажете другие с тем же номером, я вам, извините, не поверю. Честь имею кланяться!
Целую неделю после этого важного разговора ничего не происходило. Лыков понимал, что за ним теперь внимательно наблюдают. Брехов действительно рассказал незнакомому арестанту слишком много. Ему нужно было с ходу заинтересовать человека. Но признаться, что ты фальшивомонетчик! Вынуть из кармана образец! «Счастливец» играл ва-банк. В серьезных делах так не поступают. Видимо, шайка заглотила наживку. Им нужен Морозов, а подследственный скоро выйдет на свободу и уедет из Пскова. И ребята заторопились. Сейчас сыщика проверяют всеми доступными средствами. Его паспорт с петроковской пропиской хранится в канцелярии замка. Там есть отметки о пребывании в Москве, Богородске, Екатеринбурге и ряде других мест. Там же лежат награды: Знак отличия Военного ордена четвертой степени, светло-бронзовая медаль за Русско-турецкую войну и Аннинская медаль. Награды и документы к ним подлинные и не должны вызвать подозрений. Надо терпеливо ждать и не совершать сомнительных поступков. Алексей даже отказался от свиданий с Арфиным. Тот сам здесь человек новый, его могут так же проверять. И «демон» бездельничал.
Совсем скучать ему не дали. Старосты предложили лихому человеку взять на себя обязанность по снабжению тюрьмы картами. И поддерживать порядок в игре, не допуская драк и скандалов. Лыков тут же послал Игната на почту отбить телеграмму Горсткину: привези с собой двести колод карт. Одновременно это был сигнал Благово – присылайте Степана.
Вечером Брехов вызвал Алексея на двор. Он завел «демона» в лекарский пункт, по-хозяйски открыв замок своим ключом. Внутри было темно и пахло карболкой. Потап зажег керосиновую лампу, сдвинул занавеску и кивнул собеседнику:
– Садитесь.
Они расположились за столом, мошенник вынул из кармана четыре билета:
– Вы хотели посмотреть. Вот, изучите.
Лыков стал вертеть банкноты в руках. Это оказались двадцатипятирублевые ассигнации, две с серией и номером «Дъ 025109» и две – «ГМ 933245». Сыщик даже растерялся: он держал в руках полновесные доказательства подделки казначейских билетов.
– Как вам работа? Теперь не скажете, что я подсунул вам настоящие деньги? Попробуйте-ка отличить!
Брехов навис у него над плечом и явно торжествовал.
– Да, работа первый сорт, – с трудом выговорил Алексей. Они были вдвоем. Оглушить преступника и вызвать через Арфина полицию? А если Потап не признается? Скажет, что нашел деньги в отхожем – кто-то обронил, а он поднял… И конец игре. Нет, надо действовать умнее.
– Потап Петрович, это было убедительно. Такой товар я смело могу предложить своему покровителю.
– Возьмите, покажете Горсткину, – щедро махнул рукой «блинодел». Алексей понял, что это проверка, и решительно отказался:
– Нет уж, дудки. Я лягу спать, а ночью ворвутся с обыском надзиратели и найдут у меня фальшивые финажки? Слишком опасно. Оставьте их себе, Горсткин поверит мне на слово.
Брехов убрал фальшивки в карман и улыбнулся:
– Приятно иметь дело с умным человеком. Ну, обсудим условия? Для начала мы предлагаем белокриницким деловикам взять у нас десять тысяч. На пробу.
– Такими билетами? – уточнил сыщик.
– Да, именно четвертными. Хороший номинал: и не большой, и не маленький.
– Но вы, Потап Петрович, в тот раз говорили, что скоро освоите несколько серий. Пока их лишь четыре, если вы не наврали. Я увидел вообще две. Это рискованно.
