– Кровь стекает в низлежащие части тела, которые ею переполняются. Если труп, как ты только что говорил, лежал на спине, грудь и лицо его станут бледнеть. А внизу, наоборот, появится посмертная синева. Сперва это будет простой натек – кровь еще в капиллярах и венах. Такая картина наступит через три-четыре часа после смерти. Если тело спустя это время перевернуть, оставшаяся в сосудах часть крови снова по закону силы тяжести потечет вниз. И трупные пятна окажутся на двух противоположных сторонах. На одной, первоначальной, они уже не исчезнут, а на другой появятся. Но допустим, тело не переворачивали; как лежало оно лицом вверх, так и лежит. Тогда к исходу первой половины суток пятна достигнут максимальной степени своего распространения. Из натека они переходят в стадию трупного пропитывания. Если разрезать кожу в этом месте, то увидишь темный цвет самой ткани, из которой будет сочиться сукровица.
Лыков поднял руку, подобно ученику в школе:
– У истинного утопленника будут такие пятна? Или в воде тело плавает как бы во взвешенном состоянии, сила тяжести ощущается меньше и пятна проступают хуже?
– Не знаю, надо спрашивать у опытного патологоанатома, – сознался Благово. – Но утопление – вид смерти от удушения. Удушения жидкостью. А при такой смерти кровь остается жидкой, и тогда трупные пятна особенно обильны.
– Значит, надо найти патологоанатома, который не состоит на службе в градоначальстве, – констатировал Алексей. – Не зависящего от Грессера. И получить распоряжение судебного следователя на повторную медицинскую экспертизу тела. Просто так, по вашей просьбе, тот распоряжения не даст. Надо, чтобы Плеве, а лучше кто повыше, договорился об этом с председателем Окружного суда. Дело долгое… Может уйти неделя, покойника за это время уже зароют.
Он запнулся:
– Вы говорили про две догадки. Упомянули какой-то там планктон. Что это такое?
Шеф опять заговорил менторским тоном:
– Это животное и растительное население водоема. В море его до черта, а в пресноводных бассейнах много меньше. Но тоже имеется. Из животного мира в Неве плавают простейшие, ракообразные и коловратки. В каналах, надо полагать, тоже… Из растительного представлены главным образом одноклеточные водоросли.
– И что нам с этого планктона?
– А вот что. Если нашего ярославца, как я подозреваю, утопили не в Крюковом канале, то вода в его внутренностях нам на это укажет.
– Анализ состава воды! – воскликнул Лыков. – Как я сам не догадался?
Благово самодовольно улыбнулся и продолжил:
– Воды в утопленнике всегда изрядно. В легких, в левом сердце, возможно, и в желудке. Если Архипа Осташкова окунули головой в ушат, то воду туда набирали не из реки или канала, а из городского водопровода.
– Могли и из Невы, – опять возразил Алексей.
– Могли, но зачем? Канализации в столице почти что нет, а водопровод есть во многих домах.
– Далеко не во всех. На окраинах чаще пользуются услугами водовозов. А если убивали в притоне, то вряд ли тот притон на Невском. Скорее, в Полюстрове или Озерковой слободе.
Павел Афанасьевич помотал головой:
– Зачем им везти труп через реку, рисковать при этом? На мостах по ночам выборочно проверяют экипажи. Полюстровские головорезы бросили бы его в Неву. А тут Крюков канал. Нет, они где-то в незаречных частях, между Невой, Обводным и Пряжкой. Вопрос где. Так я продолжу мысль. Если вода в легких – из водопровода, тут они и попались. Чай, химики отличат одну от другой? Ну? Едем на вскрытие. Надо спешить, а то Осташкова распотрошат без нас.
Лыков перепугался:
– В Великую субботу? Накануне Светлого Христова Воскресенья?
– Запросто. Так что поторопимся.
Но сначала им надо было получить распоряжение судебного следователя. Благово отправился к директору Департамента. Тот через телефон связался с председателем Окружного суда, объяснил проблему и попросил о нужной бумаге. На удивление быстро судейские решили этот важный процессуальный вопрос. Через два часа Лыков забрал на Литейном, 2[87], свежеиспеченное распоряжение.
Теперь оставалось только найти медика, не имеющего отношения к градоначальству. Благово решил эту проблему просто. Он телефонировал своему приятелю Зиммеру, директору Медицинского департамента МВД, и попросил срочно прибыть на Фонтанку «с инструментом». Зиммер не удивился – такие вызовы бывали и прежде – и через четверть часа явился с докторским саквояжем. Бывший хирург уже много лет состоял в бюрократах, но по просьбе Павла Афанасьевича с удовольствием вспоминал врачебные навыки далекой молодости…
Втроем они на извозчике отправились в Нарвскую часть. Именно туда отвезли хозяина портерной. В городе шла бурная жизнь, люди готовились к Пасхе и разговению, но сыщики рвались в бой.
Смотритель съезжего дома скучал в одиночестве, когда к нему явились два статских генерала из МВД в сопровождении плечистого молодца и потребовали пустить их в покойницкую. Как таким откажешь? Гости в сопровождении смотрителя спустились в ледяной подвал. Там седобородый эскулап в забрызганном кровью фартуке сидел у лампы и сочинял акт о вскрытии тела крестьянина Архипа Осташкова.
