– П-простите, сударь… – голос девушки звучал глухо и испуганно, – замок… тугой очень. Я просила хозяина заменить, но… я сейчас.
– А мне некогда вас ждать, барышня.
Лев Николаевич обернулся на миг и увидел, как хозяин, перескочив за стойку, присел на корточки – сейф находился где-то под ней – и щелкнул ключом.
– Действительно тугой для девушки вашей комплекции…
Следовало поторопиться. На улице пока тихо, но мимо проходят люди, и вдруг кому-то из них придет в голову прикупить колечко?
Лев Николаевич так тщательно всматривался в лица и движения прохожих, чтобы успеть предупредить хозяина, если кто-то решит зайти в лавку, что не сразу понял: щелчок, который он услышал, это не дверца сейфа, а взведенный курок.
Обернувшись, он изготовился к прыжку, но тут же присел на задние лапы, прежде чем услышал одновременное:
– Не двигайтесь!
И:
– Стой!
Девушка стояла к Льву Николаевичу боком, руки ее скрывались за стойкой, и что в них находится, кот не видел, но запах пороха и смазки красноречиво говорил сам за себя. Проклятье! Если бы не мерзкие духи, он бы учуял оружие сразу! А сейчас дуло пистолета наверняка упирается либо в голову, либо в спину скрытого под прилавком хозяина. Но если прыгнуть, Лев Николаевич, скорее всего, успеет убить девицу до того, как она дернет пальцем. Однако хозяин сказал подождать. Интересно, почему.
– Фух, – снова заговорил колдун, – своей выходкой вы чуть не убили нас обоих, барышня. Давайте без игрушек. Медленно опустите… что у вас там, браунинг?
– Нет, веблей.
Голос девушки все еще немного дрожал, но стал тверже. Видимо, оружие в руках сделало ее уверенней.
– Мы дождемся полиции, – добавила она.
– Неужели вы ее уже вызвали? Что-то я не видел вас у телефона, – заметил хозяин.
– Кто-нибудь зайдет…
Но по тону продавщицы стало понятно, что она засомневалась.
– Глупости, – колдун вздохнул, – вы устанете. У вас и так дрожат руки. И даже если вы раните меня и мой див доделает дело, он тут же станет демоном и слопает вас, разве вы не понимаете?
Барышня бросила быстрый взгляд на Льва Николаевича. Кот демонстративно зевнул, показав пасть, полную зубов, и лениво облизнулся. Девушка вздрогнула, но все равно ответила упрямо:
– Я не позволю вам уйти с награбленным.
Из-под стойки послышался смешок:
– Ну что ж вы заладили: «Не позволю»? Вы ведь суфражистка, верно? Я по глазам вижу, что суфражистка.
– Вы не видите моих глаз. – В голос девушки вернулась твердость. Похоже, ее страх стал проходить. Колдун не пытался бежать, а его див не нападал. Это придавало ей все больше уверенности.
– Только суфражистка станет держать под рукой револьвер. Сколько вы получаете за свою опасную работу? А ваш хозяин? У него пять ювелирных магазинов только в Петербурге! И вы готовы отдать жизнь за его прибыль? Я ведь не простой грабитель. Я – революционер, такой же, как вы. И украденные деньги пойдут на защиту угнетаемых. Просто опустите пистолет, и в следующий раз, кто знает, мы можем встретиться как товарищи, в едином строю, и наше оружие будет направлено в одну сторону!
Лев Николаевич прищурил глаза. Хозяин даже под дулом пистолета умудрился вскочить на любимого конька. Почему он не нападает? Для колдуна обезоружить неопытную девицу – раз плюнуть. Неужели надеется переубедить?
– Я суфражистка, да. Но не воровка, – проговорила девушка.
– А это и не грабеж. Поймите. – Послышалось звяканье драгоценностей, хозяин встряхнул коробку. – Это золото не должно принадлежать угнетателям и богачам. Оно должно быть общим. Чтобы я, к примеру, захотел сделать вам предложение руки и сердца и просто взял отсюда любое колечко и преподнес его вам.
– Если все будет общим, я и сама смогу его взять, разве не так?
Лев Николаевич глубоко втянул носом воздух. Запах девушки изменился – она успокоилась и расслабилась. Похоже, хозяину удастся ее уговорить.
– Вы настоящая умница, – ответил колдун, – но дело вовсе не в ценности золота. Если все будет общим, наступят времена совершенно иных ценностей.
– А если кто-то захочет себе больше?
– Ох, голубушка, у нас такой интересный разговор получается… может быть, вы позволите мне хотя бы подняться? У меня затекли ноги, не дай Бог, я не удержусь и упаду, вы случайно выстрелите, и нам обоим конец. Разрешите мне дождаться полиции в более удобной позе? Смотрите.
Снова раздалось звяканье, видимо, хозяин бросил на пол ключи и коробку, и над стойкой появились кисти его рук: он поднял их вверх, демонстрируя свою безобидность.
И тут Лев Николаевич понял, что задумал колдун. Ну конечно же, он просто не хочет причинять вреда юной суфражистке. Николай Дивногорский категорически запрещал нападать даже на солдат и нижние полицейские чины.
– Они, товарищ Лев Николаевич, люди подневольные, – объяснял он. – Не они наши враги, а помещичья да буржуйская кодла. И царь с олигархами и министрами. Вот этих гадов жри и не думай. Бей урядников и становых приставов, а простой люд не трогай. Им детей кормить надо.
Девица подумала и сделала шаг назад, а Лев Николаевич наконец-то увидел пистолет.
