– Ну конечно. Ты же сама говорила: никто не знает, что ты меня нашла. И не бойся, я защищу тебя от анархистов. – Вертемягин уверенно улыбнулся, но сам подумал: «А что, если за девицей следят?» Черт Дивногорского на свободе, он может напасть. А Владимир, гадюка, еще не пришел в себя. Но рискнуть следовало. Если бы леопард следил, сожрал бы свидетельницу до того, как она зашла в ресторан и все рассказала. Так что, скорее всего, никто действительно не знает о случайной встрече. Как там сказала девица: «судьба»? И прекрасный шанс блистательно завершить сложное дело. А после допроса, кто знает… может, удастся заманить эту грудастенькую в какой-нибудь кабачок попроще. А потом и вовсе провести приятную ночку. Разве сможет простенькая бабенка устоять перед чарами колдуна, да еще и служащего в Управлении? И если девица станет хорошо стараться, так ей, глядишь, какие-нибудь красивые сережки перепадут.
Рассчитавшись за незаконченный обед, Вертемягин велел девице выходить, а человеку сказал кликнуть извозчика. Этот день складывался просто идеально.
Лев Николаевич, удобно примостившийся на теплой груди товарища Натальи и закрепленный Милой с помощью бинтов для придания необходимой округлой формы, чувствовал себя просто превосходно. Операция шла по плану.
Утром кот наведался к дому колдуна Вертемягина и убедился, что бедный полицейский див поехать с хозяином на допрос однозначно не сможет. А также вынес окончательный приговор – кровопийцу-Вертемягина необходимо сожрать, а товарища Владимира – освободить.
В ресторане Наталье удалось легко и быстро убедить колдуна. Впрочем, Мила в этом и не сомневалась.
– Он мужик, – говорила она, – да еще и колдун. Для него юная девица – самое безобидное существо в мире. Наденешь мою юбку, она обтянет все прелести так, что взгляд не оторвать. И длина хорошая. Видно и ножки, и что пистолета ты не прячешь. Так что, даст Бог, тебя и обыскивать не станут, только осмотрят и проверят документы. Тем более что будешь ты не одна, а с колдуном из Управления. Но если попадешься – позволь Льву Николаевичу сбежать, а сама сразу на шею колдуну вешайся, рыдай и благодари, что тебя спас. Держись версии, что тебя заставили. Див считается оружием, так что пришла ты, по сути, под дулом пистолета. Но, надеюсь, до этого не дойдет.
Наталья кивала, внимательно слушая и впитывая каждое слово Милы. Из чего Лев Николаевич сделал вывод, что, если операция пройдет успешно, ячейку определенно ждет пополнение в виде нового боевого товарища.
На входе в Трубецкой бастион дело также прошло без сучка без задоринки. Ощупывать девушку не стали, только велели подержать в руках серебро и показать сумочку. Но и в ней почти не рылись. Да и что там смотреть? В такой крохотульке не то что бомбы, пары патронов не пронесешь. Так что опытная Мила кругом оказалась права.
Лев Николаевич занервничал только один раз, когда подошел див-охранник. Но тюремный див был в человеческой форме, а Льва Николаевича вместе с Натальей Мила так сильно полила духами – и собаке не унюхать.
А после того как колдун Вертемягин подписал бумаги, сопровождать прибывших отправили человека, а не дива.
Так что и тут все сложилось просто прекрасно.
Наталья прошла по коридору, снова скрипнула дверь, и даже сквозь пелену духов до носа Льва Николаевича донесся запах прелой бумаги.
Допросная. Не иначе это она.
– Ой, извините, – действуя по плану, пискнула Наталья, – у вас тут есть… комната уединения? Живот что-то… от нервов.
– Клозет? – В голосе охранника послышались сомнения. – Имеется, но… он для охраны, не для барышни…
– Ох, – со вздохом, больше похожим на стон, проговорила Наталья, – я не из благородных девиц, меня дыркой в полу не напугать… умоляю, проводите, что-то… ой…
Наступил решающий момент, если сейчас заговорщиков заподозрят, то придется попотеть. Хотя попасть внутрь уже удалось, хозяина пока не привели. Хватит ли у юной дамочки решимости взять заложника? Или хотя бы броситься бежать, позволив диву навести переполох?
«Она наставила пистолет на колдуна», – напомнил себе Лев Николаевич.
– Я вас провожу, тут недалеко, – к его облегчению, произнес конвоир.
Наталья снова вышла в коридор, и вскоре запах человеческих испражнений указал на то, что цель поблизости. Скрипнула и захлопнулась дверь, и Наталья похлопала себя по груди, показывая, что можно выбираться.
Кот выскользнул из-под бинтов и осмотрелся.
Помещение представляло собой крохотную комнатку с дырой в полу и стоящим в углу ржавым умывальником. Действительно, не самое подходящее место для барышни, но для дела заговорщиков оно более чем годилось.
Не теряя времени, Наталья стянула с себя теплые чулки Милы, надетые поверх ее собственных, свернула и аккуратно засунула в карманы лифа. Теперь никто не заметит, что ее грудь изменилась. Убедившись, что все легло ровно, она потыкала пальцем в умывальник, набрала в руки воды, поплескала на лицо и вышла.
А Лев Николаевич, забившись в темный угол за ведром с помоями, стал ждать.
Наконец он услышал знакомые шаги, и шерсть на загривке встала дыбом. Колдун Дивногорский! Это он!
