Делай деньги полностью

Войти в него было сложнее, чем выйти. Охрана заступала на службу в тот самый момент, когда сотрудники уходили домой, и поэтому Мокрист, облаченный в свой серый костюм, который превращал его из Мокриста фон Губвига в самого неприметного человека в мире, мог спокойно покинуть здание. Все дело в образе мыслей: ночная охрана приступала к работе, после того, как все уйдут, верно? Значит, тот, кто уходит – не проблема, или, во всяком случае, не их проблема.

Охранник, в конце концов объявившийся, чтобы посмотреть, кто это возится с замком главного входа, доставил некоторое беспокойство, но потом появился второй, чуть более сообразительный, который справедливо указал, что если председатель правления решил посетить банк среди ночи, в этом нет ничего неправильного. Он же, черт его забери, местный босс, верно? Ты что, газет не читаешь? Золотой костюм видал? И у него есть ключ! Подумаешь, сумка. Он же входит, а не выходит, так? Вот если бы он выходил с ней, тогда другое дело… Хо-хо, шутка, сэр! Извините за беспокойство, сэр.

"Просто поразительно, чего можно достичь, если набраться наглости" – подумал Мокрист, желая охранникам доброй ночи. Например, открыть дверь, не имея ключа. Ключ, которым он так усиленно шурудил в замке, был от Почтамта, потому что ключа от банка у него пока не было.

Даже вернуть доспехи на их законное место в шкафчике не составило проблемы. Охранники ушли на свои маршруты, а здание было большим и плохо освещенным. Ночью в раздевалку никто не заглядывал по несколько часов подряд.

В его новых апартаментах все еще горела лампа. Мистер Хлопотун храпел в своем лотке, задрав кверху лапы. Около двери в спальню горел ночник. Точнее, два ночника, красных. Это были тлеющие огнем глаза Глэдис.

- Сделать Вам Сэндвич, Мистер Губвиг?

- Нет, спасибо, Глэдис.

- Мне Не Трудно. В Погребе Есть Почки.

- Спасибо, однако не стоит беспокойства, Глэдис. Я не голоден, – сказал Мокрист, тщательно закрывая за собой дверь.

Он плюхнулся на кровать. В здании банка царила тишина. Он больше привык спать в своей квартире в Почтамте, куда круглосуточно доносился неумолчный шум с каретного двора.

Однако вовсе не тишина была причиной его бессонницы. Он пялился в потолок и думал: "Идиот, идиот, тупица!" Через несколько часов в Танти сменится стража. Насчет пропажи Совика никто не будет особенно волноваться, пока не объявится палач, и они не выберут, кто пойдет во Дворец, чтобы поинтересоваться, разрешат ли им повесить заключенного этим утром.

Совик, наверное, уже удрал за много миль, и даже оборотень не сможет выследить его в такую сырую и ветреную ночь, как эта. Вряд ли им удастся обвинить Мокриста, однако в холодном ночном полумраке он уже воображал, как чертов коммандер Ваймс начинает в своей неповторимой манере не спеша обдумывать эту мысль.

Мокрист моргнул. Куда мог податься парень? По мнению Стражи, сообщников у него не было. Он просто сам по себе решил вдруг подделать марки. Кем надо быть, чтобы влипнуть в неприятности за полпенса?

Кем…

Мокрист внезапно сел. Неужели все так просто?

Возможно, возможно… Совик был достаточно безумен для этого. На свой, особый манер. Он смахивал на человека, который давно уже оставил попытки понять, как функционирует мир за пределами его мастерской. Человека, для которого явной связи между причиной и следствием просто не существовало. Ну и где спрячется такой человек?

Мокрист зажег лампу и направился к руинам своего гардероба. Снова выбрал свой любимый невзрачный серый костюм. С ним были связаны милые воспоминания: Мокриста в этом костюмчике однажды повесили. Это был неприметный костюм совершенно неприметного человека, к тому же, в отличие от черного костюма, незаметный в сумерках. Потом Мокрист направился в кухню и предусмотрительно позаимствовал там из чулана пару тряпок.

Коридор был скудно освещен лампами, укрепленными через каждые несколько ярдов. Но свет отбрасывал тени, и в одной из них, за вазой династии Пинг из Хангханга, притаился Мокрист, серая тень на сером фоне.

Мимо прошел охранник, шаги звучали опасно тихо на толстом ковре. Когда он ушел, Мокрист на цыпочках сбежал вниз по мраморным ступням и спрятался за пальмой в кадке, которую кто-то счел уместным поместить именно здесь.

Коридоры банка открывались в атриум, который, подобно таковому в Почтамте, в высоту тянулся от первого этажа до самой крыши. Иногда, в зависимости от причуд архитектуры, охранник с верхней галереи мог просматривать весь главный зал. Порой охранники маршировали по полу, не покрытому ковром. Их шаги звенели по мрамору, словно колокол к обедне.

Мокрист стоял в своем укрытии и слушал, пытаясь уловить ритм патрулирования. Ну же, парни! Вы ведь знаете правила ночного патруля: как насчет традиционной партии в покер? Вы что, не в курсе обычаев?

Его занятие напоминало увлекательную головоломку. Уж получше ночного альпинизма, и даже лучше Экстремального Чиха! А самое замечательное, если его поймают, отмазаться будет проще простого: он всего лишь проверял работу охраны! Молодцы, парни, вы меня все-таки поймали…