- Да возгремит Афроидиота твоими ящиками, шестра, - благословил Скралс ее удаляющуюся спину.
"Чудесно", - подумал он, наблюдая, как раскрасневшаяся и счастливая начальница архива спешит прочь. Потом спрятал свой блокнот в карман и откинулся в кресле, слушая мерное тиканье часов да тихое похрапывание бродяг, обычных посетителей архива в такой жаркий полдень. Все вокруг дышало миром, порядком и спокойствием. Такой и должна быть жизнь.
И такой она будет всегда, начиная с сегодняшнего дня. Плюс жирненький навар.
Если он сам будет очень, очень осторожен.
Мокрист поспешил пройти в дальний конец подвала, освещенный ярким бриллиантовым сиянием. Там он застал картину совершеннейшей умиротворенности. Хьюберт стоял пред Булькером, иногда постукивая по трубкам. Игорь у огня изгибал очередную замысловатую стеклянную поделку, а мистер Скоба, ранее известный как Совик Дженкинс, с задумчивым видом восседал на своем столе.
Мокрист ощутил приближение неприятностей. Что-то было не так. О, ничего конкретного, просто ощущение общей неправильности происходящего. Особенно сильно ему не понравилось выражение лица мистера Скобы.
Тем не менее, Мокрист постарался, как мог, отдалить момент истины. Что поделать, это природное свойство человеческого ума, который всю свою жизнь проводит, вопреки очевидности надеясь на лучшее. Мокрист подошел к столу и оживленно потер руки.
- Ну-с, как дела, Сов… то есть, мистер Скоба? – спросил он. – Уже закончили, надеюсь?
- О, да, - ответил Скоба со странной, безрадостной улыбкой. – Вот, полюбуйтесь.
На столе пред ним лежал эскиз обратной стороны первой на Диске бумажной банкноты. Мокристу доводилось и раньше видеть нечто подобное. В детском садике, когда ему было года четыре. Лицо лорда Ветинари было изображено кружочком с двумя точками и широкой улыбкой. Панорама Анк-Морпорка представляла собой набор квадратиков, каждый с парой таких же квадратных окон посередине, дверью внизу и треугольной крышей сверху.
- Лучшая из моих работ, - похвастался Скоба.
Мокрист доброжелательно похлопал художника по плечу, и решительно направился в сторону Игоря, который тут же сделал вид, что совершенно ни в чем не виноват.
- Что ты сотворил с этим парнем? – требовательно спросил Мокрист.
- Я шоздал для него уравновешенную личношть, ижбавленную от бешпокойштва, штрахов, и демонов паранойи, - ответил Игорь.
Мокрист посмотрел на рабочий стол Игоря. Весьма храбрый поступок, как ни взгляни. На столе стояла банка, в которой что-то плавало. Мокрист пригляделся повнимательнее. Еще один маленький подвиг, учитывая градус "игоризма" в окружающей среде.
Это был турнепс. Судя по всему, чрезвычайно несчастный. Его покрывали пятна. Он постоянно плавал, натыкался на стенки емкости, а порой переворачивался на 180 градусов.
- Да уж, вижу, - сказал Мокрист. – Но, к сожалению, снабдив нашего друга спокойствием и уравновешенностью, свойственными, - не хотелось бы заострять на этом внимание, но придется, - турнепсу, ты равным образом передал ему и артистические способности упомянутого, не побоюсь повториться, турнепса.
- Жато он штал гораждо шчаштливее в душЕ, - настаивал Игорь.
- Согласен, однако сколько же души в нем осталось, после того, как ты превратил его буквально в - чтобы не говорить это слово опять - овощ?
Игорь старательно обдумал вопрос.
- Будучи человеком медицины, шэр, - объявил он, наконец, - я должен штремитьшя к благу пациента. Шейчаш он шчаштлив и доволен, его ничто не бешпокоит. Жачем ему менять вшё это на умение ловко корябать карандашом по бумаге?
Мокрист услышал настойчивое
- Весьма интересный философский вопрос, - сказал Мокрист. – Однако сдается мне, что все эти маленькие личные проблемы собственно и делали Совика, ну… Совиком.
Отчаянный стук стал громче. Игорь и Мокрист стояли, переводя взгляды с овоща на бездумно улыбающегося человека и обратно.
- Игорь, ты, похоже, понятия не имеешь, что движет людьми.
Игорь покровительственно усмехнулся.
- О, шэр,
- Игорь? – прервал его Мокрист.
- Да, Хожяин? - мрачно ответил Игорь.
- Давай-ка, тащи обратно эти свои чертовы провода.
- Да, Хожяин.
Мокрист поднялся по ступеням и попал прямо в центр всеобщей паники. Заплаканная мисс Драпс заметила его и торопливо зацокала каблучками в направлении босса.
- Мистер Гнут, сэр! Он только что с криками выбежал из бухгалтерии! И мы нигде не можем его найти!
- А зачем искать-то? – удивился Мокрист, и тут же понял, что произнес это вслух. – Я хочу сказать, что такого страшного случилось?
Ему рассказали о Происшествии. Пока мисс Драпс объясняла, у него крепло ощущение, что все вокруг понимают что-то, чего не понимает он.
- Ну ладно, он ошибся, - сказал, наконец, Мокрист. – Но ведь никто не пострадал, так? Все исправлено. Конечно, неприятно, что уж говорить…
"Но ведь ошибка хуже, чем грех, не так ли?" – вдруг вспомнил он.
