– Скорее всего, – продолжал рыцарь без стыда и совести, – Бринкли, как и мы, объяснял пациенту: так, мол, и так, для полного излечения следует бросить пить, не злоупотреблять тяжелой пищей, не объедаться, заниматься гимнастикой… бегом… – он прочистил горло. – Ну, и так далее в том же духе.
М.Р. Маллоу созерцал потолок.
– Вы делали так? – уточнил Сикорски.
– Э, да.
– В юности, – добавил Дюк. – У нас была бурная юность.
– И как? – напирал инспектор. – Я имею в виду, помогало ли это вашим, мня, мня, клиентам. Они излечивались?
Теперь двое джентльменов повернулись друг к другу.
– Так излечивались или нет? – потребовал Сикорски.
– У нас, – веско ответил М.Р. Маллоу, – клиенты здоровели на глазах! За две недели – без всяких операций, старые развалины принимались бегать, скакать – проявляли чудеса выносливости. Они спокойно могли догнать омнибус. Вот, компаньон подтвердит[8].
А Д.Э. Саммерс уже и забыл, что придал делу ненужное направление. Он стоял перед доктором Бэнкс, сложив руки на груди.
– «Друг слабого мужчины» от доктора Лароз стоил шестнадцать центов, – произнес он. – «Операция» у доктора Бринкли – восемьсот долларов. Ты права насчет меня. Мы с ним коллеги. Разница только в цене.
– Ты ошибаешься, – ответила ему доктор Бэнкс. – Разница не только в цене.
На них все смотрели, но им было все равно.
– Ты точно знал, что дурачишь публику, – продолжала она. – Помнишь свои слова о том, что дураков надо учить? (Лицо инспектора приняло подозрительное выражение). Своей рекламой ты давал людям шанс не быть обманутыми[9].
Тебе нравится ходить по лезвию ножа, так ведь? Сегодня я это поняла. Ты всегда вел рискованную игру. Играл в русскую рулетку. Но этот человек действительно верит в то, что делает.
Доктор повернулась к остальным.
– Сделав очень успешную карьеру шарлатана, Бринкли все же мечтал стать настоящим врачом. Об этом говорят его попытки получить медицинское образование. Молодым человеком из небогатой семьи он не имел для этого средств. Закончив школу в Северной Каролине, переезжая из штата в штат в поисках заработка и проработав некоторое время телеграфистом, он воплотил свою мечту самым простым способом: стал путешествовать по стране с медицинским шоу. Действительно, они с мистером Саммерсом в некотором роде коллеги.
– Что есть медицинское шоу? – поинтересовался Сикорски.
Этот вопрос вызвал смех у американцев.
– Змеиный жир и крысиный яд, слабительное и подержаные зонтики, шоу уродов и глотатели огня, заспиртованные эмбрионы людей и животных, всевозможные «кровеочистители»[10] и секаровская жидкость[11] – мои соотечественники хорошо знают эти представления, – объяснил Д.Э. Саммерс. – Представление непременно включает некий «гвоздь программы». Индейский знахарь или шаман, владеющий тайными знаниями своего племени, врач «из народа», умеющий без боли рвать зубы и лечить наложением рук, бесконечные изобретатели патентованных средств – все в таком духе.
М.Р. Маллоу показалось, что упоминание секаровской жидкости вызывало некое движение на лице инспектора. Впрочем, может быть, ему это только показалось. Рассказ продолжала уже доктор Бэнкс.
– Хорошо подвешенный язык, напор, граничащий с наглостью, безграничная самоуверенность – Бринкли удалось достигнуть впечатляющих успехов. Именно тогда он обнаружил свою золотую жилу – средства для мужчин. И все же Бринкли мечтал стать врачом.
Спустя несколько лет он предпринял попытку получить медицинское образование. Диплом врача не только дорого стоит. Он требует сдать весьма серьезные вступительные экзамены. Мистер Бринкли решил ограничиться «Колледжем Беннета» в Чикаго. Это сомнительное заведение так и не получило аккредитации штата. Но Бринкли и его не закончил: деньги кончились, ему пришлось вернуться к прежней деятельности. Продажи «Тоника для мужчин» в компании некоего лица, называвшего себя доктором Барком – одного из многих компаньонов Бринкли, – достаточно поправили его финансовое положение, чтобы предпринять попытку закончить учебу. На сей раз это был «Университет эклектической медицины» в Сент-Луисе. Тоже весьма сомнительное заведение. Однако, и в «Колледже Беннета» отказались выдать записи о прослушанных курсах, поскольку большую часть семестров Бринкли так и не оплатил.
Тогда он просто купил диплом. У него и сейчас нет лицензии на практику – медицинская комиссия нашей страны отказалась выдать ее этому человеку.
Все слова доктора были записаны инспектором Сикорски.
– Не видя существенной разницы между медициной и шарлатанством, – продолжала доктор Бэнкс, – он, должно быть, искренне верил, что рано или поздно его опыты увенчаются успехом. Я предполагаю это потому, что в тех случаях, когда риск огласки был менее всего, он продолжал эксперименты с упорством, достойным лучшего применения. К сожалению, понятия элементарной анатомии и физиологии не входят в компетенцию этого человека. Иначе он бы знал… простите, господа, я предпочту опустить некоторые подробности.
Доктор Бэнкс заметно смутилась.
– Объясняйте, фрау! – потребовал Сикорски.
