– Опять скандал, – она закусила губу. – Надеюсь, никого больше не загрызли? Ты понимаешь, что это очередной камень в твой… в наш огород?
Саммерс, не отрываясь от газеты, кивнул.
Заметка сообщала о том, что во дворе Траттнерхофа замечен лев, принадлежащий, по словам управляющего домом, знаменитому американскому оккультисту, пропавшему два дня назад из горящей квартиры профессора Сойки. Что хищник свободно разгуливает на свободе, сея панику, что на его поимку отправлен наряд вооруженных полицейских и команда пожарных, и что владелец животного, как только полиции удастся его обнаружить, будет привлечен к ответственности по всей строгости закона.
Владелец животного вздохнул и потер лоб ладонью.
– Ладно, посмотрим, – пробормотал он.
Посмотреть было на что. В этом компания убедилась, как только автомобиль въехал в подворотню.
Во дворе стояла пожарная машина. Команда пожарных в блестящих шлемах держала наготове брандспойты. Вокруг бегали, стояли, кричали и жестикулировали жильцы. Из подворотни то и дело подходили люди. Дуб, украшавший своими раскидистыми ветвями центр двора, был оцеплен полицией. Под дубом сидел медведь. Тут же, рядом, совсем недалеко от медведя, отчаянно бебекал привязанный козлик.
Над медведем по нижней ветке расхаживал лев. Мышцы так и ходили под светлой шкурой. Каждый раз, когда лев поворачивал обратно, толпа ахала и подавалась назад.
Медведь же не смотрел ни на льва, ни на собравшуюся толпу, ни на подъехавший автомобиль. Он зевал и облизывался, прикрывая длинный нос лапами, как будто стащил лакомство. Потом поднял свою башку и разинул пасть. Полицейские послушно стали бросать туда конфеты.
Начальник пожарной команды взмахнул рукой. Тут же пожарные достали сеть, какими пользуются для погрузки в порту. Льву это не понравилось. Он заходил по ветке быстрее. Толпа ахнула и отступила еще.
– Разве можно было представить раньше, чтобы лев сидел на дереве в приличном дворе? – послышался голос господина Кегля. – Или какая-нибудь обезьяна сбежала бы из Шенбрунна и ходила по улице?
– Бывало, бывало! – закричал другой старческий голос. – Вот, я помню, как одна старая обезьяна приезжала мост через Дунай открывать.
– Слава богу! – управляющий домом, заламывая руки, бросился к автомобилю. – Простите меня, герр Саммерс! Я ничего не мог сделать! Меня никто не спрашивал!
– Милый мой, голубчик, я все знаю! – директор зоопарка со всех ног бросился к автомобилю. – Я готов взять животное, которое вы так героически использовали для своего расследования… гм… за разумную, так сказать, цену… если бы вы…
Он хватал детектива за рукав, нагибался, силясь заглянуть ему в глаза, говорил, убеждал, упрашивал. «За разумную цену» повторялось особенно часто.
Американский детектив (на нем по-прежнему был халат), потребовал дать ему выйти из машины.
– Что здесь творится? – поинтересовался он, выходя и освобождая рукав движением плеча. – Не говорите ерунды, господин Антониус, какое там продать, ни за что. Нет, я сказал. Да оставьте вы меня в покое. Лев едет в Америку. Я не для того его… да, это мое последнее слово.
– Это вы – владелец? – устало спросил полицейский. – Что вы здесь устроили? Вы думаете, если вы сумасшедший, вам все сойдет с рук?
– Дайте счета, герр Швимболек, – велел управляющему Д. Э. – Так, ага. Хм.
Он поднял голову.
– Ну, и что тут у вас происходит? Кто выпустил льва? И я после этого сумасшедший? На минуту отвернуться нельзя! Я только от герра Мюллера. Сейчас позвоню ему и скажу, что…
Тут управляющий, и полицейские, и пожарные, и господин Кегль заговорили разом. Получалось, что Алекс, нервированный запахом дыма, вырвался из клетки, до смерти напугал слесаря, который чинил в подвале трубы, и выбрался наружу через подвальное окно.
Пожарные продолжали свои маневры. Алекс хлестнул себя хвостом и рявкнул. Толпа тут же поредела.
– Никогда не знал, что в Вене так много старых охотников, – полицейский раздраженно указал на четырех пожилых господ, стоявших со значительным видом на расстоянии. – Причем, все идиоты. Один заявил, что лев боится только медведей. Ему привезли из зверинца медведя. Полюбуйтесь только! Теперь я не знаю, что мне делать! Что мне делать?
Он ткнул пальцем в сухопарого пожилого господина.
– Вот вы – скажите, что мне делать!
– Я, – сдержанно сообщил охотник со страшным мадьярским акцентом, – правда. Медведь должен был напасть на лев.
– Так чего ж он не напал? – хмыкнул полицейский. – Два часа назад кончилась моя смена, а он и не собирается нападать.
– А зачем ему нападать? – поинтересовался М.Р. Маллоу.
– Я не знай, – старик вытянул вперед худой палец и поманил к себе управляющего. – Вы меня спрашиваль: что боится лев. Я вам сказал: лев боится медведь. Вы звонит по телефон. Я ни при чем.
– Ясно, – миролюбиво заключил М.Р. Маллоу. – А как же козлик?
– Чтобы заманить медведь.
Медведь флегматично жевал конфеты, которые бросали ему прохожие.
– Жалко, что сейчас не старые времена, когда я служил в жандармах, – вмешался господин Кегль. – Ох, вы бы у меня!
Но тут толпа заорала и бросилась врассыпную. Лев спрыгнул с дерева на землю.
